Антикиллер-4. Счастливых бандитов не бывает

– Свои! – Лис показал пустые руки. – А вот Индеец внизу даже не дернулся, видно, в «тетрис» на телефоне играет.

Боцман узнал его сразу, набычился:

– Какие свои?! Шеф отдыхает, к нему нельзя!

Сын Валета здорово изменился за эти годы. Заматерел, раздался в плечах, вроде даже подрос немного. А главное – изменилась суть молодого человека, которая отражалась в выражении наглой уверенности на лице и в холодном угрожающем взгляде серых стальных глаз.

– Да зачем он мне нужен, твой шеф? Я помыться пришел, – сказал Лис. – Дома воды третий день нет. Как тут, с водой все нормально?

Боцман отвернулся, сел в кресло и снова уставился в телевизор.

– Я не банщик, не знаю. Но к шефу все равно не пущу. Надо – вызывайте повесткой!

– Какой ты грозный! Думаешь, у меня повесток мало?

Лис устроился в соседнем кресле.

– Я тебе звонил раза четыре, только ты трубу не берешь…

– Кого надо – беру, – буркнул Боцман, следя за мелькающими на экране цветными фигурками лыжников. Лис смотрел на него.

– Серьезный базар есть, Иван.

– Знаю я эти базары. Слышал уже. Помоги нам, мы поможем тебе. Стукани, представим к УДО. А вы, может, медальку посулите или орден…

– Орден я тебе не обещаю, – сказал Лис.

 – А тему одну прояснить могу. Помнишь, наш давний разговор? Про Валета?

– Чего тут прояснять? И так все ясно. Без вас разобрался! – на скулах Боцмана заиграли желваки. – Вы бы шли себе… Мойтесь там, парьтесь. Что хотите… А здесь сидеть нельзя. Я на работе.

– И я на работе, – кивнул Лис. – И по моей работе выходит, что Питон к убийству твоего отца отношения не имеет. Подставили его просто-напросто…

– Чего это вы его выгораживать стали? – скривился Боцман. – Через столько лет-то? У него, небось, уже и кости сгнили, да и я срок оттянул, откинулся.

Что было прошло и быльем поросло. Чего это вы вдруг вскинулись?

– Да я и тогда в сомнениях был. Странно как-то… Какой-то Питон вдруг Валета валит… Зачем это ему?

– Да чтоб бригадиром стать! Какие тут непонятки?!

– Стал Питон бригадиром?

– Стал… На том свете!

– Вот видишь! И дураку было ясно, что на него сразу подумают!

Боцман глянул выразительно, снова закинул ноги на столик, взял пульт и включил звук в телевизоре. Валяй, мол, тарахти, сколько влезет.

– А волыну «мокрую» зачем дома держал? Почему в Дон не сбросил, как все делают?

– У него и спросите!

– Я у тебя спрашиваю.

Почему он такие косяки упорол? Чтобы на пулю нарваться?

– Потому что просекли его хитрости! Братва умнее оказалась, чем он думал!

Из-за двери послышался звонкий женский смех и хриплые вскрики Босого. Боцман настороженно приподнял голову, прислушался. Потом снова растянулся в кресле.

– Много я о вас слышал за это время, – сказал он. – Братва говорит, Лис такие кружева плетет, что расплести никто не может.