Антикиллер-4. Счастливых бандитов не бывает

Совсем идиот, что ли? Ну, а от меня ты чего хочешь?

Боцман молчал. Он понимал, что хочет просить то, о чем просить нельзя. Понимал, что между ним и Лебедем – огромная пропасть, что проведенное вместе на зоне время ничего не значит и, скорей всего, бывший Смотрящий пошлет его куда подальше с такой просьбой. Но отступать было некуда. Он поднял взгляд и впился в мутноватые глаза собеседника.

– Хочу попросить «пробить»: кто Ежа на Тиходонск вызывал?

Лицо Лебедя окаменело. Как тогда, когда он приказал сломать Финику спину, а пострадавшего от него парня отправить в петушиный угол.

– А ты понимаешь, о чем базар ведешь? – холодно спросил он.

Но Боцман не опустил глаз.

– Я все понимаю. При другом раскладе не приехал бы и не просил. Можете сделать – сделайте, я в долгу не останусь. Может, еще пригожусь…

– Да, ты парень духовитый, и опыт у тебя важный имеется, – медленно произнес Лебедь. – Может, и пригодишься. Только я за тебя не потому впрягаюсь. А потому, что дело твое правое на все сто процентов, даже на двести!

– Как, говоришь, этого фофана зовут?

– Гарик Речпортовский.

– Я его первым обзывать не буду, пусть мне его со стороны объявят.

Но если совпадет, я тебе звякну и скажу: «Ты был прав». Лады?

– Лады, – Боцман с облегчением перевел дух.

– Тогда будь здоров, – Лебедь промокнул губы полотняной салфеткой и поднялся. – Стол оплачен, сейчас тебе водки принесут. Накатишь, расслабишься. Отдыхай!

«Откуда он узнал про водку?» – подумал Боцман, глядя ему в спину. Но через мгновенье спина пропала из виду, потому что Лебедя окружили телохранители.

Побеждает не тот, кто сильнее,

А тот, кто привык побеждать.

Дело Халилова висело нераскрытым.

Бомжи клялись, что они ничего не знают и в день убийства вообще не приходили в отстойник. Каждый день на оперативках Волин перечислял нераскрытые убийства: Лыжник, Омар, Джаванян, Еж, Шкет с компанией, теперь еще Халилов… И выходило, что городской уголовный розыск во главе с начальником ничего не делает и чем занимается – неизвестно. Причем Волин умудрялся как-то отметить добросовестный труд молодых оперативников: товарищей Гнедина, Комарова, Глушакова, Ежова, которые хотя и не имеют достаточного опыта, но стараются изо всех сил. Гусар подал рапорт на увольнение и лежал в госпитале, поэтому выходило, что не стараются только осколки старой гвардии: Коренев и Волошин.

– По всем перечисленным делам имеется оперативная информация, определены подозреваемые, – пытался оправдаться Лис. – Но доказательственную базу следователи добыть не могут. Поэтому преступления официально остаются «висяками»…

С лицемерным сочувствием Волин развел руками.

– Наши показатели строятся на официальной статистике, а не оперативных материалах.