Антикиллер-4. Счастливых бандитов не бывает

Не так, как раньше (а Батон мог не просыхать неделями), а с каким-то небывалым даже для него энтузиазмом: мешал водку с кокаином, разводил в портвейне экстази и героин, потом не спал сутками, орал и носился с ножом по дому и по улицам, все кого-то искал и не мог найти.

Однажды Босой вызвал его к себе и долго беседовал за закрытыми дверями. Сразу после аудиенции повеселевший и даже вроде как протрезвевший Батон отправился в «Респект» и купил себе цивильный костюм на двух пуговицах. Он был временно командирован в телохранители к Джаваняну, который больше не доверял своей заводской охране.

Вместе с Рыбой и младшим Адидасом Батон сопровождал директора на работу и с работы, ходил с ним по цехам и на всякие совещания, а в свободное время лапал мойщиц и трепался за жизнь с директорской секретаршей. Что и говорить, работа непыльная, хорошо оплачиваемая, разрешение на пушку в кармане, почет и уважение. Но в то же время требующая строгого соблюдения норм трезвости.

Только о какой трезвости может идти речь, когда вокруг тебя тонны спирта, а со стороны розливного цеха доносится волнующий стеклянный перезвон? Поэтому Батон держался из последних сил и иногда, в конце дня, поддавался натиску зеленого змия.

Разлетелись стекла директорской машины, из салона наискосок через весь капот выплеснулось жирное красное пятно; в переднюю панель ткнулся выпотрошенный череп Рыбы. Тонко зазвенел металл о металл, на крыше «ауди» засверкали желтые искры… А где-то за песочницей, во дворе детского сада, из темноты выныривал, дразнил скошенный крестик огня.

Батон кулем вывалился из машины, упал, отполз к переднему колесу и присел на корточки, чувствуя спиной тепло разогретой ступицы.

Он все еще продолжал скалиться, как скалился в дороге каким-то своим мыслям. Правая рука сжимала писто… нет, это отбитое горлышко пивной бутылки – от, бл-лин… Он повел мутным взглядом, увидел осколки стекла, лужицу на асфальте, а потом увидел Джаваняна, который точно так же, на корточках, сидел, укрывшись за своей «ауди», и держался за голову. Между пальцев стекала тонкая струйка крови. Вартан Акопович смотрел на Батона диким взглядом.

А Батону было весело. Он вдруг понял, что, врезавшись в директорскую машину, нечаянно спас ему жизнь.

Забавно! От этой мысли хотелось ржать во весь голос, кататься по асфальту, рвать куртку на груди. Он едва сдерживался, по пальцам пробегала легкая судорога.

– Будешь должен, начальник! – проговорил он свистящим шепотом.

Батон отшвырнул в сторону горлышко бутылки, достал из кобуры «ИЖ-71», выстрелил, не целясь, в воздух.

Кричали далеко, женский голос. Хлопнуло окно. Откуда-то с верхних этажей донеслось: «Вить, не твою тачку потрошат?..» И в ответ ленивое: «Да не-е-е…».

– Адидас, нормально? – крикнул Батон.