Двойня в подарок-2. Семья

— Тогда давай в спальне и пообедаем, — решает за меня Тимофей.

Кивнув Надежде, добавляет устало:

Быстрым зайчиком несусь на кухню. Выставляю на поднос тарелки, на которых еще дымятся стейки и запеченный картофель, рядом ставлю стаканы с компотом. И уже хочу подхватить тяжелый поднос, как муж решительно отстраняет меня в сторону.

Поднявшись следом, наблюдаю, как Тима расставляет тарелки на письменном столе. Наверняка за этим предметом арт-дизайна никто и никогда не обедал.

— Прошу, мадам, — шутливо приглашает к столу Тимофей. А сам, стащив галстук и пиджак, запирает обе двери в нашу спальню. — Пусть Надя подозревает нас в разврате, — произносит насмешливо.

— Тебе мало на сегодня подозрений? — улыбаюсь я печально.

— Хватает, — соглашается муж, усаживаясь напротив. — Где они? — спрашивает, деловито разрезая стейк.

Как по команде, ныряю под стол и возвращаюсь обратно с пакетом. Молча передаю мужу.

— Это вроде «Массимо», — цедит он, пролистывая снимки. — Вон сбоку Руслан танцует с женой.

— Я тоже так решила, — киваю я на автомате.

— Ну хоть меня не подозреваешь в низменных пристрастиях, — улыбается довольно Тимофей. — И это главное. Все остальное я разрулю.

— Как? — вздыхаю я печально. — Если против тебя восстал кто-то влиятельный…

— То он пойдет знаешь куда, — зло огрызается Морозов и роняет задумчиво: — Даже хорошо, что они эту фальшивку прислали. Через нее можно выйти на исполнителя и потом на заказчика…

— Абсолютно, Лерочка. Тут же все просто. Смотри. «Массимо» принадлежит Годаровым. На ваш чудесный корпоратив ресторан закрывался. А значит, персонал и гости известны поименно.

— Ты прав, — тяну я несмело.

— Едем дальше, — продолжает муж с интонацией Шерлока Холмса. — Меня никто не приглашал, правильно? Я за тобой приехал спонтанно. А значит, кто-то фотографировал нас из спортивного интереса. Найти этого чудо-блогера не составит труда. А у него уже спросим с пристрастием, кому были переданы фотки.

— Отличный план, Тимочка, — шепчу я довольно.

— Я — гений, Лера! — откидывается на спинку стула Морозов и, вытянув длинные ноги, просит требовательно: — Иди сюда.

Не верь, не бойся, не проси.

Три главных арестантских заповеди срабатывают инстинктивно.

В кабинет губера я попадаю не сразу. Видимо, наш дорогой губернатор окончил кулинарные курсы и точно знает, как мариновать мясо, а заодно и подчиненных в своей приемной.

Тихонько сижу в дальнем углу. Листаю в телефоне Лерины и детские фотки. Должен психовать. Но даже не нервничаю.

Солдат спит, служба идет. Так и у меня. Отъехал к губернатору. Не беспокоить.

Мимо снуют красивые девочки на каблучках и солидные мужики. Косятся на меня недоверчиво. Кое-кто из знакомых, не считав сигнал «опасно для жизни!» подходит поздороваться.