Я – инквизитор

Отец Егорий остановился, чтобы перевести дух, и Андрей, воспользовавшись случаем, спросил:

— И куда же мы движемся?

— Движемся мы к Страшному Суду, — ответил отец Егорий.

— Тому, что Свидетели Иеговы в прошлом ноябре обещали?

Игорь Саввич скривился, как от нестерпимой горечи, и сказал сердито:

— Самому Иисусу в дни Служения его на земле тайна сия не была открыта! Кто скажет тебе, что ведом ему срок, — лжец и в руках диавола! Те самые плоды, — он повернулся к Смушко, — те самые, по которым и опознается слуга сатаны!

— Значит, — произнес Андрей, — зло все усиливается, и чем дальше, тем хуже?

— Упрощаешь, — возразил отец Егорий.

 — Да, зло усиливается. Но и добро тоже. И Свет Господень вечен и неуничтожим. И Царство Господне вечно и нетленно. В любое время, на любой земле будь истинным христианином — и душа твоя будет бессмертна и чиста.

Редакция журнала «Бурдель» располагалась на Петроградской стороне, примерно в пяти минутах ходьбы от бывшего кинотеатра «Великан», оккупированного Мюзик-холлом. Солидный, с лепкой, эркерами и изящными балкончиками фасад здания был обращен к трамвайной линии, так что обитателям дома раннее пробуждение было обеспечено.

Парадный подъезд вел к широкой, хотя и скудно освещенной лестнице. Поднимаясь, отец Егорий и Андрей весьма сожалели, что не воспользовались ею: в лифте густо пахло мочой.

Редакция занимала квартиру на самом верхнем этаже. Стальная дверь с глазком отделяла ее от остального мира, но отворилась без всяких проблем после первого же звонка.

Вежливый юноша сделал приглашающий жест.

— Нам нужен Кирилл Кишкин, — пробасил отец Егорий. — Редактор!

И решительно шагнул внутрь, важный, громоздкий, в своем черном длиннополом пальто и с тяжелым крестом на груди.

Юноша не выказал ни малейшего удивления.

— Пожалуйста, — сказал он, махнув вперед, по коридору. — Я провожу.

— А вы кто? — не слишком вежливо спросил отец Егорий.

— Я — коммерческий директор, — ответил юноша, и Ласковин решил, что парнишка достаточно симпатичный.

— Андрей, — произнес он, протягивая руку.

— Где у вас можно раздеться, Саша?

— Лучше останьтесь так, холодно, что-то с батареями…

— Войдем, — бросил не желавший терять времени отец Егорий.

И двинулся вперед.

Андрей пошел за ним, отметив толстые пачки газет вдоль стены, головку девушки за приоткрытой дверью, рядом с монитором компьютера.

Втроем, юноша и гости, вошли в большую пустую комнату, затем — в смежную, поменьше, обставленную по-спартански. Ласковин припомнил закон Паркинсона: в фешенебельных офисах не работают, а занимаются собственными проблемами. Например, выдуривают бабки у жадных и глупых граждан.

— Кирилл, — сказал Саша. — К тебе.