Я – инквизитор

Губы ее непрестанно шевелились, кровяной потек чернел от запястья до локтя. Вид у Антонины был такой, словно женщина сейчас проткнет Ласковина насквозь. Андрей отнесся к этому на удивление равнодушно. Мысль, что его могут убить, казалась забавной.

Волна напряжения прошла по телу женщины, и в этот же миг она нанесла удар.

Резкий, мощный, такой, что клинок с легкостью пронзил тело Андрея до позвоночника, вошел внутрь и разлился по спинному мозгу потрясающим огнем жидкого восторга. Кажется, Андрей закричал. Или застонал. Он был безумно, невероятно счастлив: один потрясающий оргазм.

Больше никаких мыслей — только чувство!

Все это ушло, вероятно, через несколько секунд, оставив «эхо» восторга, слабую боль в горле и воспоминание, что произошло нечто очень важное. Вокруг было темно и тихо.

«Я умер?» — подумал Андрей с интересом. Может быть, сейчас он увидит свое тело отдельно, внизу, как в «Привидении» или в «Бойцовых рыбках»?

Он не увидел себя сверху. Глаза его привыкли к темноте (собственно, и темноты не было, не темней, чем минуту назад), и Ласковин осознал себя лежащим на том же месте. Он снова увидел Антонину, сжавшую огромный кинжал в вибрирующих от напряжения руках.

Острие кинжала было по крайней мере на десять сантиметров выше его живота.

Андрей слегка приподнял голову (теперь он мог это сделать, вернее — хотел) и обнаружил лишь засохшее пятно крови в области диафрагмы. Не его крови. С полной отрешенностью от всяких чувств он подумал: жив.

Антонина часто дышала. Тело ее каждые несколько мгновений сотрясала судорога. Нет, в комнате действительно стало темней. Свечи едва теплились.

Откуда-то, из места вне поля зрения Андрея, пришел неприятный звук.

Стон. Или скрип. Так бывает, когда в ветреную ночь трутся друг о друга ветви деревьев. Или когда проводишь натянутой нитью по согнутому полотну двуручной пилы.

Ворожея дернулась, словно получила удар в спину. Она выронила кинжал. К счастью для Андрея, клинок перевернулся в воздухе и упал ему на живот плашмя. Иначе кинжал непременно продырявил бы Ласковина силой собственного веса. Мышцы его брюшного пресса рефлекторно напряглись в ответ на удар. Антонина с неожиданной для такой крупной женщины легкостью высоко подпрыгнула, развернувшись еще в воздухе… И тут же откуда-то из темноты огромный кот прыгнул на Андрея.

Ласковин увидел растопыренные кривые когти, целящие ему в глаза, оскаленную морду с прижатыми ушами… Андрей не успел даже зажмуриться. И все-таки его глаза не были вырваны из орбит. Лапы твари, показавшейся Ласковину неестественно огромной, словно бы оттолкнулись от чего-то упругого. Кот завизжал (не зашипел, а именно завизжал, как пришибленная собака), отлетел назад и плюхнулся на грудь Андрея, проехавшись по нему выпущенными когтями.