Я – инквизитор

Разрушенному. У него были белые-белые колонны, и по ним вверх тянулся виноград. Не дикий, а самый настоящий. И гроздья у него были из красных ягод. И солнце светило прямо сквозь свод. И сквозь эти ягоды. И еще мы пели… А потом я проснулась.

— Хороший сон, — проговорил Андрей. — Поэтому ты купила красное вино?

— Угадал! — Наташа засмеялась. — Ты пей, а то остынет и будет не так вкусно! Ну как?

— Сказка! — Андрей восхищенно причмокнул губами.

— А то! Это, имей в виду, фамильный рецепт.

И еще пирог. Я его тебе к дню рождения испеку. Послезавтра. Ты не против?

— Умру от счастья! Прямо сейчас!

Андрей одним глотком осушил чашку и хотел встать, но тут черная тяжелая ткань обрушилась ему на затылок, и комната исчезла.

Его окружила тьма.

Истошный женский крик резанул по ушам, и Андрей завертел головой, напрягая зрение, но перед глазами плыли лишь темные круги. Мышцы Ласковина ныли, как после непосильной работы. Наташа! Он задохнулся от ужаса. Оглушительно лязгнуло, затем — тупой, «мокрый» звук — так тесак мясника разрубает баранью тушу. Крик оборвался. Ласковин зарычал, нет, завыл, страшно, как смертельно раненное животное… И прозрел!

О Господи! Андрей выл там, в другом мире! Первый раз этот «переход» был принят им с радостным облегчением…

И тотчас острая боль с правой стороны лба заставила быстро отдернуть голову.

Рефлекторно он ушел вниз, доворачивая туловище, успев увидеть, как опускается (мимо!) скользнувший по его черепу клинок. Кровь залила правый глаз. Руки сжимали что-то твердое. Его собственное оружие. Топор.

Туловище Андрея было уже скручено для мощного рывка. Снизу вверх, одним левым глазом, он глянул на врага.

Всклокоченные, слипшиеся волосы, перекошенное грязное, страшное лицо в отблесках близкого пламени.

Враг снова замахнулся мечом.

«Шлем, я сбил с него шлем!» — возникла мысль.

Глаза, выпученные от ярости и усилия…

И взлетающее снизу вверх широкое лезвие топора.

Левой рукой враг вскинул щит. Изрядно порубленный, он все еще способен был отвести удар. Сейчас боковым движением враг парирует топор и ударит мечом справа, со стороны ослепшего глаза, по ноге.

Андрей засмеялся хриплым, не знакомым ему самому смехом. Он угадывал все намерения противника. На какой-то миг злоба в вытаращенных глазах врага превратилась в ужас.

Андрей резко распрямил колено, изменив траекторию собственного удара. И топор, уже не снизу вверх, а горизонтально, завершив широкую дугу, скользнул по верхнему краю щита и, ударив врага повыше уха (толчок болезненно отдался в натруженных плечах), напрочь снес верхнюю часть черепа!

Андрей отпрыгнул назад, развернулся…

Ему никто не угрожал. В десяти шагах он увидел широкую спину воина в рогатом шлеме, наседающего на другого.

«На моего!» — опять возникла посторонняя мысль.