Я – инквизитор

Кое-кто будет пьян или курнет травки. Работать с неподготовленной, расслабленной, дезориентированной группой проще, чем с шестью-семью вооруженными, готовыми к схватке бойцами. В комнате, набитой народом, стрелять не станут. Сразу не станут, а потом ты уже наработаешь себе преимущество, психологический прессинг. Тебя начнут бояться. Сам ведь знаешь, что победить восьмерых иногда сложнее, чем восемнадцать. Андрей, я абсолютно уверен, что ты управишься с двумя дюжинами рэкетиров, если инициатива будет за тобой. Ты прекрасно работаешь с группой. Они «потеряют» тебя на первой же минуте.

— Как-то все просто у тебя выходит, — сказал Андрей.

— Просто, если ты ухитришься проникнуть внутрь без сопротивления. Вообще-то ты достаточно уязвим. Один точный выстрел — и все.

— Ты же сам учил меня уходить от ствола! — напомнил Ласковин.

— Я не учил тебя уходить от снайперской винтовки. Или от газовой гранаты. Ты должен полагаться на чутье. Чутье на опасность. И ты разовьешь его. Или погибнешь. Подумай, какой шанс для шага вперед! — Зимородинский улыбнулся.

— Ты имеешь в виду, что, разгромив эту шарагу, я сделаю шаг вперед?

— Нет, сэмпай! Я говорю об охоте, которая начнется потом.

Ты будешь сражаться не за медальку, а за свою жизнь. Это большая удача.

— А ты, — спросил Ласковин, спросил более резко, чем хотел, — ты сражался за свою жизнь?

— Было дело, — кивнул Зимородинский. — И научись обуздывать свой боевой дух. Это звучит парадоксально, но так. Дух воина толкает тебя вперед. Сейчас — тоже. Если он будет управлять тобой, а не наоборот — мы больше не увидимся.

— Значит, — Андрей не дал Зимородинскому сменить тему, — ты сражался за свою жизнь? И что же, тебе понравилось?

— Нет, — ответил Зимородинский.

 — Но, как видишь, я жив. Ты покушал?

— Тогда отправляйся домой. Через два часа будешь спать сном праведника, так что поторопись. Если прижмет — звони. Если прижмет по-настоящему.

— Спасибо, Слава. — Андрей поднялся. — Ты мне здорово помог!

— Я буду молиться за тебя… ученик! — серьезно сказал Зимородинский. — Будь здоров, сэмпай! Когда мы увидимся снова, ты уже станешь мастером!

Примерно в то время, когда Андрей Ласковин покинул квартиру своего учителя, в загородном доме, удаленном примерно на пятьдесят километров от черты города, раздался телефонный звонок.

— Это Сипякин! — проворчало в трубке. — Хозяина позови!

— А… Конь, — отозвался мужской голос. — Занят он. Завтра звони!

— Занят? — недовольно произнес Сипякин. — Ну тогда… тогда передай ему, что тот, о ком мы говорили, ну, он знает, в общем…

— Я в курсе, Конь, — сказал мужской голос. — Короче!

— Ну так передай: мужик настроен серьезно, крепко завелся, пусть имеет в виду!

— Насколько крепко? — Собеседник Сипякина не скрывал насмешки.