Я – инквизитор

Глядишь, и ты уже не впереди, а сзади, со спины…

Еще минута — и Ласковин бы выиграл эту игру, но тут с визгливым скрипом распахнулась дверь, ведущая на лестницу, и кто-то истошно завопил:

— Клуша, твою мать, Клуша!

И свет фонаря запрыгал по темному пространству чердака. Потом второй луч, третий.

— Здесь я, мудаки! — гаркнул убийца Клуша, и фонари тут же скрестились на нем, вынудив Ласковина отступить назад, чтобы не оказаться обнаруженным.

— А этот… здесь? — спросили из темноты.

— Здесь, бля! Затихарился. Макар, стань у двери и не светись, еш тебя, у него ствол!

— Как бы он нас опять не уделал… — проговорил кто-то.

— Не киздеть! — пресек Клуша. — Вы, с фонарями, — светить, остальные — давай с той стороны, цепью, мать вашу, а то друг друга продырявите!

Клуша включил свой фонарь, и Ласковин тут же шагнул ему за спину.

Цепочка двинулась навстречу. Через пару минут они поравняются со своим начальником. У Ласковина начал формироваться план. Выждать эту пару минут, потом — рывок: вырубить Клушу, вырубить того, кто у двери — до нее метров десять, — вниз, в машину — и бай-бай. Рискованно, но что делать? Не более рискованно, чем вламываться в штаб-квартиру «тобольцев».

Условия сходные: темнота, фактор неожиданности. Вопрос удачи и быстроты. О черт! Ласковин только сейчас вспомнил, что он, можно сказать, голый. Штаны, куртка — около спальника. В куртке — деньги, документы, ключи. Если их не забрать, можно и не убегать.

Цепочка двигалась. Осторожно, без суматохи, вслед за полосами фонарных лучей. Андрей надеялся, что кто-нибудь с испуга начнет палить по теням. Зря надеялся. Клуша застыл: луч мощного фонаря прошивает тьму до противоположной — в паутинной мочале — стены.

В правой руке — пистолет, ноктовизор сдвинут на лоб. Грозный, вероятно, вид у мужика! Ладно, ладно, ты только стой, не оборачивайся.

Чувствуя себя тараканом, которого включенный свет застал посреди коммунальной кухни, Андрей преодолел несколько метров до спального мешка. Очень осторожно он сложил внутрь куртку, брюки, тихо-тихо свернул, липучкой зафиксировал, теперь валик под мышку — и назад. Цепочка уже почти рядом. Серьезные ребята. Никакой суеты.

Клуша развернулся на четверть, Ласковин притаился за его широкой спиной.

Слева-справа пошарили желтые щупальца фонарей.

— Вот, вот здесь он спал, еш его!.. — возбужденно проговорил кто-то.

— Искать! — рявкнул Клуша, бросил взгляд на освещенные желтым бумажные коробки, что-то шевельнулось у него в мозгу… Вспомнил! Спальник! Одежда!

— Пок! — рукоятка ласковинского пистолета опустилась на затылок Клуши.

— Бах! — Это уже не «вальтер», это рявкнул пистолет в руке Клуши. Так, в пространство бабахнул. Хозяин его уже оседал на пол.

Эхом на этот выстрел откликнулся еще один стрелок.