Хозяйка дома Чантервиль

Ничего не помню и многое не знаю. А я ведь чувствовал опасность, но не настоял, чтобы Ливи не торопилась использовать артефакт… Это всё моя вина…

— Вместо того чтобы ныть и стенать, ты лучше возьмись за себя всерьёз, Гарри. Ты — фамильяр и твой долг оберегать свою хозяйку от глупых действий и даже помыслов. Но вместо этого, ты пособничаешь ей.

Гарри тут же прищурил свои снова засветившиеся глаза и произнёс:

— Милорд, вы правы — мой долг оберегать Ливи от всего и всех, что может причинить ей вред, но и одновременно, помогать ей даже в самых бредовых идеях.

Моя Оливия — это лучшее, что случалось со мной когда либо. Хорош тот фамильяр, что будет пособничать своему хозяину даже в самом безумии. Так то!

Я хмыкнул. Гарри стал каким-то другим. Более смелым и даже весёлым. Раньше в нём этих качеств я не особо-то замечал.

— Пока леди отдыхает и приходит в себя после «общения» с артефактом, пойдём-ка, ты мне расскажешь всё с самого начала. И да, кстати, кресло Гаймена я конфискую. И не спорь. Скажите лучше спасибо, что я не сообщу о нём. Ведь за хранение и использование запрещённого среди обычного населения подобного рода артефакта, наказание — тюремное заключение.

— Э-э-э-э… — протянул Гарри. — И вы никому не расскажете?

— При условии, что я сейчас услышу правду, какая она есть на самом деле, — решил я добавить щепоть угрозы.

— Я — фамильяр, милорд. Ничтожное существо и не могу без ведома моей хозяйки рассказывать о ней за её спиной, — бесстрашно ответил череп.

Усмехнулся и посмотрел на Гарри. Весь его вид указывал, что он настроен долго и упорно сопротивляться моему влиянию.

Я ни слова из него не вытяну.

— Тогда, ждём пробуждения леди, — смирился я. — Пока она спит, я уйду. Мне тоже нужно домой.

Посмотрел на спящую блондинку и добавил:

— Вернусь к ужину. Думаю, она уже будет бодрствовать. Кресло не смейте прятать. Понятно?

— Понятно… — буркнул Гарри.

И всё же это просто уму непостижимо! Не женщина, а ходячее бедствие! Я умею ждать и предвкушаю момент разоблачения.

Кто же ты такая, девушка, что немного ку-ку?

— До встречи, леди Чантервиль, — произнёс я, с улыбкой глядя на девушку.

В ответ Оливия несколько раз всхрапнула по‑великански, а потом перевернулась на правый бок и затихла.

Рассвет шатром укрыл землю, а утреннее небо оттенком напоминало персик. Но только не на моей земле и не над моим домом. Как и всегда, я любовалась рассветом и солнцем на расстоянии. Или нужно было идти на дорогу, за изгородь — туда, где кончается влияние проклятия.

Потянулась, хрустнув косточками и широко зевнула.

Спать на мягком матрасе и свежих простынях — неимоверное удовольствие.