Хозяйка дома Чантервиль

Никогда. Дом её не примет. Теперь хозяйка здесь я. Дом и земля приняли меня. Поэтому, давайте не будем больше вспоминать о той, кто наверное, нашёл своего благоверного, и живёт с ним в любви и радости.

— Да, Ливи истинная хозяйка дома Чантервиль, — подтвердил Гарри. — И этому есть множество доказательств…

Я многозначительно зыркнула на фамильяра. Нечего Тёрнеру знать об этих самых доказательствах.

— Я сам вижу, что дом принял вас, леди, — спокойно произнёс инквизитор и задумчиво замолчал, приложив палец к губам.

Все мы несколько мгновений играли в гляделки, и только я хотела сказать, что некоторым гостям пора бы и честь знать, а простым языком, валить из моего дома к себе, как Джон Тёрнер вдруг обратился к Леону:

— Благодарю вас за участие в нашей беседе, Леон, но думаю, вам уже пора возвращаться к своим делам.

Эй! А чего это он гонит моих гостей?

Если уж уходить, то всем без исключения.

— Да, мне и правда, уже пора, — тут же встал со стула Леон и покосился на свои тарелки, в которых он принёс для меня еду.

Улыбнулась некромагу и сказала:

— Я занесу твою посуду чуть позже. Может, завтра. Хорошо?

Он немного помялся, покачался с пяток на носки, почесал густую шевелюру и смущённо произнёс:

— Прости, Одивия… Видишь ли, это моя единственная посуда…

— Как скромно нынче живут некромаги, — хохотнул Перри.

 — Голубчик, такой скромностью вы себя в гроб вгоните!

— Перри, — выдохнул инквизитор, но взгляд, которым он одарил своего фамильяра, пообещал дракону многое — белобрысому пипец!

— Хорошее напутствие некромагу, — хмыкнул Гарри.

Оторву язык этому дракону! Или найду какое-нибудь заклинание, чтобы он замолчал.

Но тут же я вспомнила статью из свода законов, в которой говорится, что нельзя хоть как-то, даже совсем капельку вредить чужому фамильяру.

За эту провинность будет наказание, которое выберет сам фамильяр. А судя по тому, какой гадкий нрав у Перри, то я не сомневаюсь в изощрённости выбранного им наказания.

Лучше своего Гарри на него натравлю. Мой друг достойно сможет этого белобрысого отбрить.

Тем временем, после слов Леона, я спохватилась, суетливо собрала всю его посуду, вымыла её в ведре, в котором была холодная вода. Насухо вытерла полотенцем и протянула всё Леону.

Некромаг был смущён. Он покраснел и опускал глаза. Стыдно было смотрителю кладбища за свой скромный уклад. Он взял посуду, не поднимая взгляда, мозолистые руки мужчины чуть дрогнули.

Я положила поверх его рук свои руки, несильно сжала и сказала:

— Леон, огромное тебе спасибо за обед. Было вкусно — очень и очень. А ещё ты прекрасный человек и я безумно хочу, чтобы мы с тобой дружили. Что скажешь? Будем друзьями, а?

В этом или другом мире, всегда должны быть друзья — без друзей нет нормальной жизни.