Хозяйка дома Чантервиль

— Чантервиль? — удивилась эта… лучше промолчу.

Она посмотрела на меня таким взглядом, будто перед ней сидела не леди, а кикимора болотная.

— Не думала, что смерть Николаса настолько сильно подкосила вас, Оливия. Хотя, насколько помню, вы всегда имели дурной вкус.

— Леди! — проговорил строго Тёрнер, обращаясь к совсем Охренелли.

— Всё нормально… Джон, — произнесла я мягко, специально назвав инквизитора по имени, хотя он просил по имени называть его только когда мы вместе, чего я ещё не делала. — Как видно, леди Марелли так и не набралась хороших манер. Что с неё взять…

— Леди! — строгий взгляд и грозный тон инквизитора уже адресован мне.

А вот Охренелли опасно сузила свои карие вишни и пронзила меня своим взглядом, в котором мне явно не почудилось обещание жестокой и кровавой расправы.

Ох, неужели я что-то такое сказала, что является её больной мозолью?

Надо бы Гарри попытать.

— Никак не могла я взять в толк, что нашёл в ней Николас, — сказала эта змея подколодная Тёрнеру. — И ты, Джон, что забыл в обществе этой… сомнительной особы?

— Леди, мы… — начал было Тёрнер, но я его перебила, так как меня откровенно понесло.

— Уж лучше ему находиться в моём обществе, чем в вашем, — проговорила я небрежно. — Меньше вреда и позора.

Охренелли побагровела и процедила:

— Советую вам оглядываться, Оливия, а то мало ли!..

— Амалия, — процедил Тёрнер. — Это была угроза?

— Ну что ты, Джон! — хохотнула она весело, но при этом с ненавистью поглядела на меня. — Какая угроза… Это так, неудачная шутка. Такая же неудачная, как и сама леди Чантервиль.

Чё ты коза драная сейчас сказала?!

Я предупреждающе сузила глаза, поджала губы и призвала всю свою выдержку, дабы не схватить вот это блюдо с недоеденным супом и не выплеснуть ароматный бульон на идеальную до зубного скрежета, но при этом гадкую леди Охренелли!

И тут, в моей голове засияла лампочка, знаменуя гениальную мысль — «Эврика!»

Зачем швыряться продуктами и дорогой посудой, когда можно ответить этой змее её же оружием.

Пробежалась взглядом по её шикарному платью глубокого фиолетового цвета, которое подчёркивало нежный цвет кожи Амалии, её пышные формы в нужных местах и осиную талию…

— Как сказать, как сказать… кто из нас неудачливый, — протянула с наигранно печальным вздохом.

Амалия насторожилась, впившись в меня взглядом своих карих глаз в обрамлении чёрных, густых и пышных ресниц.

— Оливия, — предостерегающе произнёс Тёрнер.

По нему я вообще мазнула яростью. Вместо того чтобы дать словесного пинка этой мадам, он ещё тут с ней лясы точит и мне рот затыкает!

Гиена инквизиторская!

— Не старайтесь, Оливия. Ваши глупые и неудачные намёки не достигли цели. Вам до меня не дотянуться. Никогда, — усмехнулась Охренелли.

— Мне этого и не нужно.