Любимый незнакомец

Вы же знаете, что раньше он был судьей? У Мартина большие связи, имейте в виду. Наши отцы были родными братьями. Мы с Мартином тоже как братья. Знаете, ведь его отец хотел, чтобы он стал доктором, а мой отец хотел, чтобы я стал юристом. Мы оба разочаровали своих отцов. Мы любим об этом вспомнить и посмеяться.

– Вы убили Эдварда Андрасси? – спросил Килер совершенно спокойным тоном, отвлекая Суини.

– Понятия не имею, кто это.

– Вы убили Фло Полилло?

– Я не знаю испанского.

– Вы Фрэнсис Эдвард Суини?

– Так меня звала мать, когда сильно сердилась.

– В 1934 году вы жили в доме номер 5026 по Бродвею?

– А какой теперь год? – Он раскатисто захохотал. – Я даже не знаю, какой нынче день.

Леонард Килер продолжал задавать вопросы, но Суини хотел говорить с Мэлоуном и по-прежнему адресовал свои речи двери, которая вела в соседнюю комнату.

– Скажи-ка, Майк, а кто-нибудь вообще знает, кто ты на самом деле такой? Откровенно говоря, это ведь очень грустно. Вся слава достается таким, как Элиот, а такие, как мы с тобой, просто делают за них всю работу.

– Вы работали в больнице Святого Алексиса? – спросил Килер.

– Несс, ты еще там? – крикнул Суини. – Ты что, обиделся?

– Вы убили Роуз Уоллес? – продолжал Килер.

– Майк? Ты знаком с Роуз Уоллес?

– Вы тот, кого называют Мясником из Кингсбери-Ран? – невозмутимо проговорил Килер.

– Элиот, у нас ничего нет, – проговорил Коулз. Волосы небольшими пучками торчали в стороны у него над ушами, плечи уныло поникли, под глазами набрякли мешки.

– Мы получим ордер на обыск, – стиснув зубы, заявил Элиот.

– Сейчас его местом жительства официально считается дом конгрессмена Суини, – напомнил Коулз. – Если мы на такое решимся… ради чего мы здесь старались? Мы из кожи вон лезли, чтобы провернуть все по-тихому. А теперь ты нагрянешь с обыском в дом конгрессмена?

– По моему профессиональному мнению, он страдает психозом, – произнес Гроссман. – Но… я не могу сказать наверняка, убийца ли он.

– Килер? А ты что скажешь?

Леонард откинулся на спинку своего стула:

– Он говорит неправду.

Коулз бессильно застонал:

– Это нам не поможет, Леонард.

– Дэвид, мне не удалось задать четкие исходные параметры. Если в работе с субъектом я не знаю, как выглядит правда, то не могу точно сказать, когда субъект говорит неправду.

– А он врал в ответ на все, о чем мы спрашивали. Он даже имя свое назвал неверно, – прибавил Несс.

– Это он убил всех тех людей, Леонард? – решительно поинтересовался Мэлоун. – Да или нет?

– Если верить полиграфу… то да. Он их убил. Если это не он, то я могу выбросить свой прибор в окно. Но я согласен с доктором Гроссманом. У него психоз. Из-за этого результаты моих тестов не могут считаться точными. Его ответы нельзя признать искренними. Он явно нездоров.