Моя строптивая леди

Но при чем здесь она? Даже если Родгар знал, что младший брат приехал с парнищкой-грумом, он никак не мог заподозрить…

— Я провел пару часов за игорным столом, — сказал Родгар, прерывая нить ее мыслей. — Ночь еще не окончена, и я щедро заплачу за ее остаток.

Он сунул руку в карман и достал горсть золотых гиней. Девушка невольно отшатнулась.

— Да, но… уже рассвет!

— Тем выгоднее сделка, не так ли?

— Я бы с радостью, милорд, но… но я так устала!

— Значит, ты не шлюха, — констатировал маркиз. — Шлюха не знает усталости. Итак, кто же ты?

Честити попробовала юркнуть мимо него, но он без труда пресек эту попытку.

— Я позову на помощь!

— И что, по-твоему, случится?

Родгар поднялся на первую ступеньку лестницы, став еще выше, еще внушительнее. Смотреть на него приходилось теперь снизу вверх, так что заболела шея.

— Что вам нужно, милорд?!

— Как ты провела ночь?

— С любовником! — отчеканила девушка.

— Который утомил тебя своей страстью? Хм… я не считал бы достижением.

Честити почувствовала, что близка к слезам, и поняла, что больше не выдержит.

— Как насчет поцелуя? — осведомился Родгар и вынул из шейного платка драгоценную булавку.

— И вы позволите мне уйти? — недоверчиво спросила она.

— Не слишком лестный вопрос. Что ж, будь по-твоему: я отпущу тебя, если не передумаешь.

Честити знала теперь, какие бывают поцелуи. И потому заколебалась. Однако Син мог проснуться в любую минуту, и за уход приходилось платить.

Маркиз взял ее за талию, приподнял и поставил ступенькой выше, чтобы быть с ней вровень. При этом девушка выпустила ворот сорочки. Родгар сколол края булавкой.

Взгляды их встретились. Честити стояла неподвижно, со вскинутой головой, намереваясь вынести поцелуй с достоинством.

Он положил руки ей на плечи и провел большими пальцами вдоль ключиц. Это не было неприятно, однако Честити было не до происходящего: вот-вот мог появиться Син. Это некстати свело бы братьев лицом к лицу, а она потеряла бы шанс на спасение.

— Что есть поцелуй? — вдруг спросил Родгар.

— Соприкосновение губ, — пролепетала девушка.

— И только? — Он коротко засмеялся. — Что ж, пусть губы соприкоснутся.

Он наклонился. Очень скоро Честити овладело странное чувство, что он играет с ее губами.

По мере того как пощипывание и покусывание продолжалось, ноги слабели. Еще немного — и девушка обвила бы шею Родгара руками, но вовремя опомнилась, а когда в рот проник язык, она его вытолкнула.

И замерла в ожидании расплаты.

— Полагаю, большего мне не добиться, — с некоторым сожалением сказал Родгар, выпуская ее плечи. — Можешь быть свободна.

— Правда? — спросила она, отступая.

— Договор есть договор.

Честити потянулась к булавке с намерением вернуть ее. Маркиз остановил ее руку:

— Оставь на память.