Моя строптивая леди

— Нет, это уму непостижимо! Ты водил меня за нос, издевался надо мной, ввергал в невообразимые ситуации, а теперь у тебя хватает совести делать мне замечания!

При этом она тыкала пальцем в грудь Сину, понемногу оттесняя его к столу.

— Кто бы говорил! — отпарировал он. — Ты меня похитила, ограбила, привязала к кровати, осыпала оскорблениями и угрозами. Что касается невообразимых ситуаций, ты можешь давать уроки, моя милая Хлоя.

Вся кровь отхлынула от раскрасневшегося лица девушки. Со словами «Боже правый…» она медленно отступила в угол.

— Ну, Честити Уэр, теперь ты видишь, что мы созданы друг для друга? — сказал Син, поймав ее за плечи.

 — Если бы разум не сообразил, кто такая Хлоя, плоть разобралась бы без труда.

Честити попробовала высвободиться, но Син лишь крепче прижал ее к груди.

— Если ты думаешь, что я слишком долго молчал, прости. — Он на миг посерьезнел, но тут же снова заулыбался. — От хорошего не так-то просто отказаться, а наш маленький спектакль был чудом из чудес.

Хмуриться решительно не получалось, его веселость была слишком заразительной.

— Ты вообще способен принимать что-нибудь всерьез?

— Только в случае крайней необходимости, — сказал Син и, к большому огорчению Честити, посерьезнел.

 — Только не нужно относиться ко мне так, словно я без царя в голове. Я рассудительный и ответственный человек, я военный. Смех — лучшее лекарство от неприятностей. Пока смеешься, выдержишь все и не утратишь рассудка.

Не совсем понимая, о чем речь, Честити теснее прижалась к нему.

— Однажды нам пришлось сражаться в совсем уж неподходящих условиях: пронизывающий ветер, ледяной дождь.

В бою таким вещам не придаешь значения, но вот бой отгремел, и пришлось окапываться на голой равнине.

Ни деревца, ни оврага, а погода — все та же. Мы сделали накаты из трупов, своих и вражеских, и за ними провели ночь.

Син отстранил Честити, испытующе глядя ей в лицо, но она не смогла представить всего ужаса той ночи.

— В солдатской жизни, милая, случается и не такое. Как думаешь, ты способна разделить со мной эту жизнь?

— И спать среди трупов?

— Чаще — среди крыс и блох, — усмехнулся Син, — но кто знает, до чего может дойти? — Он придержал ее за подбородок, не позволяя отвернуться.

 — Ты хоть понимаешь, что я предлагаю тебе стать моей женой?

— Никто не берет в жены таких, как я!

— Это мы уже обсуждали. Если я чего-то хочу, я этого добиваюсь. Никто не сможет мне помешать.

— Даже он. Я уже достиг зрелости, и мое состояние, пусть сравнительно скромное, всецело принадлежит мне.

— Скромное? Ты пугаешь меня нищетой?

— Нищий Маллорен — это было бы что-то новенькое! — Син снова развеселился. — Я сказал, сравнительно скромное состояние.