Моя строптивая леди

— Не заставляй тащить тебя силой! Учти, если нужно, я это сделаю. Только представь, что это будет за спектакль!

Судя по выпяченной челюсти, он был вполне на это способен.

— Хорошо, я поеду, но при одном условии.

— Что ты не поставишь своей семье в вину ничего из того, что произойдет между ними и мной.

— То есть ты уверена, что они от тебя отвернутся? Господи Иисусе! Да у нас в семействе никто и слыхом не слыхивал о безупречной чистоте… ну разве что сестра.

— А, так твоя сестра безупречна! Вот она от меня и отвернется, если окажется дома! Не станет же она якшаться с женщиной, чье имя вываляно в грязи? Дурная слава заразительна.

— Перестань нести околесицу!

— Это не околесица, а чистая правда! На твоем месте я бы…

— На своем месте я, черт возьми, сам решаю, как поступать! Если я представлю кого-нибудь родным как светоча добродетели, пусть, черт возьми, ведут себя соответственно!

— Светоч добродетели? Это я-то? Мы любовники, забыл?

— В этом все дело? — Весь запал словно вышел из Сина. — Я не должен был прикасаться к тебе? Я воспользовался тобой для собственного удовольствия и тем подорвал самоуважение, которое ты сберегла вопреки всему? Это так?

— Нет? — В уголках его рта появились морщинки. — Разве? До той ночи в «Доме у дороги» ты считала себя непорочной, и это давало тебе силы вынести все. Ты была сильна, Честити, а я, который так восхищался этим, все испортил.

— То есть теперь я слаба?

Она произнесла это с вызовом, надеясь развеять горечь Сина, но не могла не признать, что в чем-то он прав.

— Слабее, — поправил он.

— Признайся, ведь именно я отнял у тебя честь.

— Ты ничего не отнимал! Все, что тебе отдано, я отдала по добрей воле!

— Но лучше бы это случилось после свадьбы, ведь так?

— Тогда это не случилось бы вообще!

— Отчего же? Я собирался получить лицензию и на наш брак тоже.

— Тебе ее не получить, — возразила она мстительно. — Несовершеннолетним требуется согласие отца, а мой никогда и ни за что не согласится.

— Черт возьми, об этом я не подумал! — Син придержал лошадь, потом тронул ее снова. — Ладно, я что-нибудь придумаю, а если нет, подождем нужного возраста. Когда ты наконец повзрослеешь?

— Через год, в апреле.

— Долго, — заметил Син, — но не вечность. Пока поживешь здесь.

— Боже мой, Син, ты опять за свое! Тебе мало вернуть меня в лоно своей семьи, надо еще там и оставить!

— Послушай, милая, — терпеливо начал он, — я знаю, тебе пришлось несладко. Но попробуй хоть раз довериться моему суждению.

— Моя семья примет тебя. Вот увидишь!

— Даже безупречно чистая сестра?

— Даже Элфлед. Разумеется, первым делом она подумает, что ты для меня недостаточно хороша, но точно так же она подумала бы о любой другой женщине.

— С ним все обстоит точно так же.

— Да? — Честити иронически прищурилась.