Моя строптивая леди

Честити помедлила, но поняла, что не в силах больше лгать и изворачиваться.

— Моя, — сказала она твердо, приколола булавку к лифу и подняла глаза на побледневшую хозяйку комнаты. — Родгар никогда не был моим любовником.

— Слава Богу! — У Элф вырвался облегченный вздох. — Не хватало только, чтобы эти двое снова перессорились, на сей раз из-за тебя. Ну что? Можем идти?

Честити еще раз оглядела себя в зеркале и затрепетала при мысли о встрече с маркизом. Одних доспехов тут было маловато, требовалось еще и оружие, чисто женское.

— Не хватает веера, — сказала она.

Веер был ей немедленно предоставлен — расписной, кремовый. Для пробы она раскрыла его и медленно сложила. Набрала в грудь побольше воздуха.

Родгар ждал в Гобеленовой гостиной, задумчиво глядя на пламя в камине. При их появлении он поднялся. Честити могла бы поклясться, что в его взгляде мелькнуло восхищение. Ей был отдан почтительный поклон.

— Миледи, должен признаться, что вполне понимаю брата.

Девушка присела в глубоком реверансе и закрыла пол-лица веером.

— Милорд, ваш брат никогда не видел меня такой.

— Значит, ему можно позавидовать и того больше.

Заметив булавку, Родгар и бровью не повел, и это говорило о том, что в то утро Честити была им узнана. Или он сообразил позже? В таком случае когда?

— Элф, только не говори, что это платье из твоего шкафа. Как, в самом деле из твоего? Леди Честити, я вам глубоко признателен. Счастлив видеть в нем вас, но не свою сестру.

— Грубиян! Как-то раз я видела рыжую в розовом.

— У нее, должно быть, сильно недоставало вкуса. — Родгар галантно усадил каждую в кресло. — Будем надеяться, что Син без труда получит лицензию и будет в Лонг-Нотуэлле уже сегодня. Туда полтора часа езды, так что через час можно выезжать. Надеюсь, ночевать там не придется, но если и так, Син нас троих где-нибудь пристроит.

— Я тоже еду? — спросила Элф.

— Разумеется, едешь! Я не могу оставаться наедине с леди Честити целых полтора часа.

Она покосилась на булавку. Маркиз вздохнул.

— Надо лучше думать о людях, дорогая. Леди Честити не совершила ничего неприличного, чтобы заслужить этот подарок. — Взгляд его, однако, был полон иронии, когда он обратился к Честити:

— Миледи, вы уже придумали для Сина оправдание?

— Я скажу правду, — холодно ответила она.

— Вот и славно. Элф, дорогая, пойди собери вещи на случай, если придется переночевать в Лонг-Нотуэлле. И вот еще что! Быть может, сестра леди Честити нуждается в подвенечном наряде, так будь добра, поройся еще в своем шкафу.

— С радостью! — согласилась великодушная Элф и пошла к двери, но замешкалась. — Разве я не должна изображать при вас чапероне?

— Даю слово чести, что не наброшусь на невесту брата, стоит тебе только ступить за порог.