За каменной стеной

Наверное, я бы тоже предпочел не знать… Потому что никогда не смогу избавиться от гнилого чувства вины и адекватно оценить то, что сестра сделала для меня.

Я больно закусила губу. Мне казалось, я так понимала его, даже как будто чувствовала все, что он испытывает! Но я так же понимала Катю. Ее мотивы были всецело оправданны, и жертва оказалась не напрасна… Поэтому тяжесть засела на душе. Я не представляла, как облегчить состояние любимого."

"На какое-то время между нами возникло гнетущее молчание. Я неотрывно смотрела на Мишу, а он – как будто больше не решался посмотреть в мою сторону. Теперь я все узнала. Возможно, даже больше того, что он планировал рассказать, и это, скорее всего, заставляло его испытывать сильную неловкость.

В какой-то момент я решительно направилась к любимому. Пока он еще не успел надумать всякие глупости насчет моей реакции. Ласково обхватила его руку напряженными пальцами и вполголоса произнесла:

– Знаешь, почему ты не можешь смириться? – Он хмуро встретился с моими глазами, кажется, насторожился. – Потому что ты хороший человек, Миша. Брат, любящий свою сестру. То, что ты чувствуешь… Это совершенно нормально!

Миша поджал губы, опустил глаза и неуверенно обхватил мои руки в ответ. Я с болью наблюдала за ним, остро ощущая колючую мужскую энергетику. Как будто хозяин квартиры закрылся и очень хотел отгородиться от меня.

– Спасибо тебе… – выдохнула я благодарно.

– За что? – глухо отозвался Миша.

– Что рассказал мне. Я знаю – тебе было тяжело… Но это очень важно для меня.

Карие глаза встретились с моими, словно услышанное Мишу озадачило. Я же взволнованно коснулась ладонью его лица, буквально задыхаясь от переполняющих меня эмоций.

– Что бы ты ни думал – я никогда не отступлюсь от тебя, – отчеканила каждое слово, глядя прямо в глаза, от красоты которых замирало сердце. – Мне очень жаль, что все это произошло с тобой. Но я горжусь… Горжусь, что ты выдержал тот ад! И я уверена, мы справимся с твоими кошмарами. Их можно вылечить, вот увидишь! Есть много специалистов, которые…

– Нет, – неожиданно отрезал он. Мягко сжал мои руки и непреклонно произнес: – Я понимаю твою заботу, Полин, но не собираюсь какому-то дядьке изливать свою душу. Я вообще не собирался ни с кем это обсуждать. Ты одно большое исключение – на этом все. Да и не верю я в этих мозгоправов.

Внутри неприятно садануло. Нервно выдохнув, я уставилась на наши руки и попыталась убедить нас обоих, как бы наивно это ни звучало:

– Все равно эти воспоминания оставят тебя. Мы заменим их новыми воспоминаниями…

В груди ухнуло, когда я увидела, что Миша слегка улыбнулся. Затем он вдруг притянул меня к себе и крепко обнял. Ловко встав с подоконника, взял мое лицо в руки и прикоснулся лбом ко лбу.