Пока ангелы спят

Больше близких родственников у вас не имеется, матушка ваша, к сожалению, скончалась более десяти лет назад…

«Крепко, – тоскливо подумал я. – Очень крепко. Всю подноготную мою знают. Но зачем им, спрашивается, это понадобилось?»

– Я не стану задавать вам вопрос, – по-прежнему мягко проговорил допросчик, – зачем вам вдруг потребовался отпуск… Не стану – потому что знаю ответ… Отпуск вам, дорогой Алексей Сергеевич, понадобился оттого, что вы, человек очень способный, вдруг решили взяться за написание романа…

Он посмотрел мне прямо в глаза. Я ответил на его взгляд.

– А что, это преступление? – с вызовом проговорил я. Голос мой прозвучал хрипло.

– А вы и не читайте.

– Да я и не читаю… Но вы – вы, все там! – он сделал жест, словно объемлющий все в стране редакции и издательства, – все строчите, строчите… Строчите – а потом, уважаемый Алексей Сергеевич, – он пристально глянул на меня своими большими черными глазами, – вдруг начинаете замечать, что с вами – с вами лично! – происходит что-то неладное…

Я вздрогнул. Мой собеседник, казалось, не заметил этого. Он взял стул, поставил его около моего, сел и оказался совсем рядом – наши колени почти соприкасались.

Мой собеседник цепко глянул на меня.

– Почему вы вдруг взялись за роман? Кто и зачем заставил вас или убедил сделать это?

– Ну, давайте же, Данилов! – поторопил меня собеседник.

– Да какое вам дело до этого! – вяло засопротивлялся я.

– Да такое дело, – жестко отчеканил кагэбэшник, – что лицо, убедившее или заставившее вас приняться за работу, подозревается нами в совершении тяжких преступлений. И пока мы его не нашли – в опасности прежде всего вы, Данилов!

Наталья купила пластмассовый стаканчик с двойным сладким кофе и выбрала столик, возле которого стоял только один стул. Не хватало только, чтобы сейчас кто-то знакомиться с ней начал. Она сделала глоток, поперхнулась: аэропортовский напиток оказался горячим и безвкусным. Нечаянно мелькнула мысль: а вот когда Алеша мне кофе варил…

Его лицо невольно всплыло перед глазами. Его глаза, руки, непослушные волосы, которые почему-то всегда пахли морем. Забавные конопушки. Крохотная хмуринка между бровями. Его ласковые объятия, его шутки, их разговоры, их ночи… Воспоминания налетели, ошеломили, разбили в прах версию, что Алеша – мафиози, только что казавшуюся вполне логичной…

– Да какой он, к черту, контрабандист! – громко сказала Наталья.

Парочка за соседним столиком удивленно воззрилась на нее.

Наташа виновато улыбнулась, забрала с собой стаканчик с недопитой бурдой и покинула кафе. Решение было принято.

Еще перед отъездом Леша рассказывал ей, что его машина открывается любым ключом. «Почему же твою машину до сих пор не украли?» – помнится, изумилась тогда она.