Смертельный звонок [cборник]

— Сейчас это, увы, неважно, правда?

Крячко еле заметно завел глаза под лоб, сигнализируя, что уступает бровку коллеге, не хватает у него терпения и такта. Как же непросто с дамами, даже старыми. Старуха же ничего не заметила, она погрузилась в воспоминания, как в сладкий кисель.

— Аленушку и Дениса отправили на городскую олимпиаду, и, знаете ли, мы там отлично выступили. После этого они начали чаще общаться, гулять, проводить время… такой красивый мальчик, и рядом Аленушка — колготки винтом, мамина помада по весь рот, ни дать ни взять арлекин. Сначала смеялись, потом начали шептаться, а они, видите ли, как нарочно.

Учительница, замолчав, потерла висок, глаза ладонью прикрыла.

— Я виновата, проглядела. Но если рассудить здраво…

— Прошу вас, Анна Георгиевна, у нас мало времени, — не сдержался, поторопил Гуров.

— Поговаривали — я подчеркиваю, это предположение… что девочки подстерегли Алену в лесополосе, ну и…

От ее интонации несколько засосало под ложечкой, к тому же старуха вновь принялась выдерживать драматическую паузу. Или у нее горло перехватило.

— И что же? — понизив голос, спросил Крячко.

— Покуражились, — отозвалась Анна Георгиевна, и в этом лаконичном ответе было нечто, что отбивало всякую охоту уточнять детали.

— И после этого она ушла из класса, верно?

— Верно. Хотя могла бы пойти в десятый и далее, успеваемость позволяла.

— …И спустя какое-то время все девочки, которые принимали участие в этом, с позволения сказать, мероприятии, стали жертвами роковых случайностей?

Промолчала. Но в данном случае молчание — стопроцентный знак согласия.

Лев Иванович поскреб подбородок:

— Что ж, это многое говорит о личности Алены… да, а Нина принимала участие в этом, как вы выразились…

— Нет.

Нина в другом классе училась. И это не ее стиль. Она горда, никого вокруг себя не видела.

— Есть в ней нечто хорошее, верно? — подхватил Крячко.

— Недостаточно не делать ближнему пакостей, надо еще и добро творить, — начала было Анна Георгиевна, но в это время в дверь позвонили.

Хозяйка глянула на ходики:

— Кто бы это мог быть? Алене рано еще.

— Позволите открыть? — спросил Гуров и, получив согласие, отправился в прихожую.

Точнее, сделал несколько шагов из крохотной кухни, не глядя, отворил дверь — к тому же она не была закрыта, они лишь захлопнули ее.

На пороге стояли, как шерочка с машерочкой, Нина Романова и Сергей Зубков.

— Здравствуйте, — немного смущенно сказала она, — а… Анна Георгиевна дома?

— Ну как не быть, — вежливо отозвался Гуров, в упор ее разглядывая. Неплохо выглядит Нина, неплохо. Пусть рука все еще в лангетке, а на глазу повязка, но второй сверкает вполне узнаваемо, и уже на голове подобие прически, а губка нижняя оттопырена так же, как и на фотографиях «до».