Смертельный звонок [cборник]

— Да, знаете ли, хотелось бы перед смертью как-то настроиться на душеспасительный лад, сосредоточиться, а не выслушивать бабские пересуды.

«Ну же, ну, психани, сделай ошибку, — Гуров видел, что Крячко, сохраняя вежливо-равнодушный вид, уже незаметно для неискушенного взгляда изменил положение корпуса, — всего-то на несколько градусов повернуться в мою сторону, а уж Станислав начеку».

Однако на этот раз пока не суждено было Алене запрыгать, завывая, с простреленной рукой, потому что не повелась она на маневр, не отвлеклась.

Тяжело с преподавателями: она не оскорбилась, а деликатно, с выражением «брякнули-глупость-бывает», продолжала:

— Это не пересуды, как вы изволили выразиться, а скорее попытка восстановить картину, подоплеку происходящего, — и уточнила, чуть не с тревогой: — Или это уже не важно? Успокойте меня, Лев Иванович.

— Важно, важно, — заверил Гуров, усилием воли расслабляя мускулы.

Сейчас не время, если сидеть, как кол проглотив, в нужный момент просто что-нибудь защемит — и готово дело, точно до пенсии не доживешь.

— Вообще мы полагали, что все сводится к соперничеству двух… дам, — светским тоном заметил Крячко, — а тут, получается, подоплека?

И снова она не обиделась, ухом не повела:

— Понимаю ваш сарказм. Однако корень зла и в самом деле немного в ином.

Алена помолчала, собираясь с мыслями.

— Что ты задумала? — спросила Анна Георгиевна с сожалением. — Дениса не вернешь, чего ты все беснуешься?

Два красноватых пятна показались на запавших бледных щеках — и только.

«Вот это самообладание у наших учителей», — походя погордился Гуров.

— Ну, вы меня с этой вот самкой не путайте, — усмехнулась Алена, ткнув пальцем в Нину, — это у нее все инстинкты ниже пояса, а я существо самодостаточное и разумное. С деньгами и в довольствии и одна проживу…

Завуч высокомерно уточнила:

— Ты мою квартиру имеешь в виду.

— Само собой. Да, я позабыла сказать: тут на кухне имеется небольшой сюрпризец, примерно такой же, как тогда, в «Улиссе» — ну, Нина помнит.

Так и быть, расскажу историйку, чисто оправдаться, а потом уж, простите, придется начатое закончить, — Елена Васильевна вздохнула, — я, видите ли, перфекционист, все до конца желаю довести. А Нина у нас неправильная, вечно отскакивает. Теперь-то не выйдет, баста. Теперь наверняка.

— Ну а мы тут при чем? — Гуров снова попытался отвлечь внимание, сделав попытку подняться.

— Не шевелитесь, — приказала она.