Смертельный звонок [cборник]

— Хороший вопрос, — одобрила Алена, — они позаботились о конспирации. Дело было на лесополосе, и к тому же Миронова патрулировала со своей шавкой…

— Резюмируем? — предложил Гуров.

— Латышева получила по голове, с машины Голиковой пропали пуговицы, то есть болты, и чудом, что не с мясом, Волину избили… на той самой лесополосе?

— Почти, — вежливо уточнила Елена, — пришлось внести коррективы, она попыталась сбежать…

— Хорошо. Леонова и Горенко отравились паленым сидром, Алимова чуть не сгорела заживо, Миронову потрепала собака. Так?

— Очень символично, — одобрил Гуров, — только ведь, насколько я понимаю, ни у одной не возникло вопроса: «А нас за что?»

— Увы, тупы они, тупы, хотя я вроде бы старалась быть максимально внятной, — посетовала Белова, — удивительно! Вот так и живем бок о бок, они улыбаются при встрече, приглашают на встречу выпускников — каково?

— В самом деле, забавно.

Ну а Нина-то при чем? — поинтересовался Крячко.

Алена чуть не поперхнулась:

— Ах, Станислав Васильевич, Станислав Васильевич! Допустим, от этого господинчика, — она указала на Гурова, — можно было бы такой глупости ожидать.

Но вы-то!

— Простите, я глупее, чем кажусь, — смиренно покаялся Крячко, — и все-таки?

Алена, сузив и так неширокие глаза, некоторое время сверлила его пытливым взглядом, но, по всему судя, не узрела ничего, кроме интереса и, пожалуй, сочувствия. И тогда она пояснила:

— Денис ее любил. Узнав о происшедшем, очень жалел меня, но спросил лишь об одном: была ли среди них Нина. И, узнав, что нет, он окончательно уверился в том, что она его звезда. Да. Конечно, эта коровья королева безмозглая, — пренебрежительный кивок в сторону Романовой, — и представить себе не могла, кто у нее в соперницах, где уж… а уж как мы дружили, ты же помнишь, Ниночка?

Та демонстративно отвернулась.

— Она же такая великодушная! — продолжала Алена. — Что ж не дружить с дурнушкой, влюбленной в твоего парня до полусмерти. Вместе проводили Дениску в армию, поплакали на груди — там было достаточно широко для двоих. А тут — ах! — настигла Ниночку старая любовь, которая не ржавеет. Зубков, фу! Это после Дениса-то, черного хлебушка никак восхотелось?

— Заткнись, врушка! — не сдержалась, крикнула Романова.

— Сама захлопнись, кошелка, — спокойно приказала Алена, — будешь на том свете оправдываться.

Я-то врушка? Это ты звездишь, как дышишь… а вот хотите, товарищ полковник, повеселю баечкой? Хотя нет, нет, — она шутовски похлопала себя по губам, — попозже. Итак, Денис в армию, а Ниночка — налево. Мой шок представьте: что же это? Отбить у меня, заполучить мужчину моего, первого и последнего, — и от него же загулять?! Еще больший шок у меня случился, когда Денис вернулся, выслушал все о «подвигах» этой вот шкуры — и на́ тебе.