Смертельный звонок [cборник]

— В том, что ты простая поселковая дура, что не была никакой любовницей авторитета, что в руках не держала ничего дороже хрена, что не было, чтоб вам всем сдохнуть, никакого Лёли!

Алена все возвышала и возвышала голос так, что последние слова чуть не прокричала:

— Ну же! Скажи, что это неправда.

И снова ни слова не произнесла Нина, только видно было, как из глаза текут слезы.

— Хорошо, девочки, стоп! — поспешил вмешаться Гуров, стараясь перевести разговор в более спокойное, вменяемое русло. — Был авторитет или миф о нем — вам-то откуда знать?

Елена Васильевна запнулась, аж рот открыв и распахнув глаза.

Несколько мгновений она разглядывала его по-новому. Наконец, удостоверившись, что Гуров тот же самый, неоднократно виденный, она обреченно вздохнула:

— Вот как понять, совсем глупенький или придуривается? Товарищ полковник…

— Да один бес. Так ведь Лёля Тротил — это я и есть.

— Торговец взрывчаткой? — уточнил Гуров.

— Именно. Неужели вы могли подумать, что Алешка Спиридон или братец мой слабоумный, Ленька, способен создать что-то сложнее стакана водки? Один способен лишь на то, чтобы черным грозить, второй — натырить с фабрики…

Обличающую речь прервало пиликанье.

Мирный, старомодный сигнал, который, казалось, навеки остался в благословенных девяностых.

Это было неожиданно, руки у всех присутствующих непроизвольно дернулись, а Алена, забывшись, сунула в карман левую…

Крячко выстрелил, брызнула кровь, с тупым стуком упал на пол телефон.

— А вот и мы, — удерживая в охапке дергающуюся в конвульсиях Алену, констатировал Зубков.

— Что так долго? — жестко спросил Лев Иванович. — Я когда просил позвонить на пейджер?

— Как только будет признание в попытке убийства общественно опасным способом! — радостно отрапортовал участковый.

 — Но уж простите — и мне познавательно было, и кое-кому полезно!

И вновь Нина смолчала, правда, изо всех сил сжимая губы, точно опасаясь, как бы не вылетело из-за них то, о чем потом пожалеть придется.

— Что же это, Гуров? — строго спросила Мария, уточнив предварительно, конец ли истории. — Ты хочешь сказать, что вся эта бесчеловечная сцена… с участием больной бабки и несчастного инвалида, вот это все было задумано заранее лишь для того, чтобы эта истеричка себя выдала и призналась… так?

— А что не так-то? — изобразив тревогу, спросил, в свою очередь, супруг.

 — Плохо получилось? Как минимум двое свидетелей слышали это признание… да, и чтобы наверняка: имело место покушение на сотрудников правоохранительных органов при исполнении, в целом и захват заложников — неужели недостаточно?

— И еще Аленины признания забыл, о ее обидчицах и ее мести, — хмуро напомнила Мария.

— Э-э-э, не скажи, — возразил Лев Иванович, — она не дура.