Столица

Конечно, после случая с похищением Джин Фу озаботился внедрением дополнительных магических меток в тело Байсо, в том числе с сокрытием от магического зрения, а также отрабатывал с ним заклинания связи, увеличив расстояние до нескольких километров. Кроме того, после ухода Шена Джин Фу усилил охрану будущего наследника, оставив в качестве ближнего круга Чжан Лан, но добавив трех человек во внешний круг, один из них не скрывал, что он охранник, двое других были замаскированы и периодически менялись.

К Шену торговец также приставил одного человека, в основном, ради наблюдения.

После возвращения каравана Джин Фу мог больше не экономить на людях.

И вот что интересно: за Шеном следили, причем сразу несколько не связанных между собой партий. Две из них сумели опознать: это были люди от Ливея и Ченга, братьев Джин Фу.

Человек, приставленный к Шену, говорил, что есть еще как минимум двое, одного он видел, но не сумел узнать, а второго лишь постоянно чувствовал, но никак не мог засечь. И это было любопытно, так как один брат Фу точно бы не стал подсылать шпика – это грубоватый Джинхей. Значит, мальчиком, помимо троих братьев Джин, интересуется еще одна неизвестная партия.

Дополнительно Фу отслеживал происходящее в Цай Хонг Ши. Лонгвей ежедневно отчитывался о том, что было сделано. Вместе с караваном в город был отправлен мелкий чиновник, который должен был все задокументировать: и состояние Черного района на момент прибытия, и показания старожилов, и нововведения. Кроме того, Джин Фу поручил человеку «Золотого неба», давно живущему в Красном районе, любыми способами получить архивные данные по Черному району, так как опасался, что после начала судебной тяжбы мэр попросту уничтожит их.

Через неделю-две планировалось прибытие Мастера в столицу, поэтому Джин Фу срочно подыскивал подходящее место для его устройства, вне черты города, но в пределах досягаемости. И там нужно сделать Ки-непроницаемую комнату, а это дело небыстрое и крайне дорогое.

В сыхэюане Фу в подобной комнате сидел его племянник, Юн, и это было еще одной головной болью торговца. Торговец не мог заставить себя приступить к силовым методам, а Юн видел его слабость и умело этим манипулировал.

– Да, Фу-бофу (бофу – старший брат отца), я признаю свою вину.

По моему приказу убили вашего человека и должны были убить еще одного, но и вы, бофу, вырезали нескольких моих, в том числе личного слугу, который служил мне уже лет десять. Кажется, мы в расчете. Сколько еще вы собираетесь держать меня в этой милой комнатке? – Юн разговаривал так спокойно, словно находился в гостях, а не в плену.

Чонган не вмешивался в беседу, но всем своим видом показывал, что готов избить нахального юнца в любой момент. А Фу по-прежнему колебался.