Травница

Абонент недоступен… А потом насупилась: а мне нравится быть недоступной!

Сегодня я странно сидела здесь, среди малины и вишни-"плакучки". Мир как будто опустил на меня мягкий купол, заставив слушать целый хор птиц под аккомпанемент шелестящего листьями и травами ветра. Бездумно застыв с горстью ягод в ладони, я сидела под этим куполом, и плечи постепенно опадали в каком-то облегчении… И странные мысли начали вплывать в моё личное пространство. А может, я зря томлюсь Бог знает чем? Может, я одиночка? В жизни у каждого есть своё предназначение. Может, это моё — быть в одиночестве? И смотреть на мир с его событиями со стороны?

Не знаю, куда бы увели меня такие мысли, не раздайся мерный звук, от которого я снова сжалась.

Стах, лежавший на лопухе, вздёрнул уши и вопросительно посмотрел на меня. Я покачала головой и, ссутулившись, затаилась.

Ага, боится въезжать! Помнит, как я вытаскивала его кресло на дорожку.

— Заеду, застряну — вызову всех по телефону!

Нашёл, чем пугать! Шантажист несчастный!

Хрустнула сломанная веточка под колёсами… Ррр… Решился всё-таки!

Я со вздохом встала. Опоздала. Он пригнул голову — белые волосы коснулись коленей — и въехал ко мне… Ладно, если что — моторчик в работу и выволочем.

— Ты прячешься, или мне только так кажется?

Такой постановки вопроса я не ожидала. А правда, я прячусь? Скорее всего — да.

— Да, прячусь, — спокойно ответила я.

— Нахал! — вырвалось у меня, прежде чем подумала над ответом. — Почему я от тебя прятаться должна?

— Точно не от меня? Тогда угощай.

Ничего себе — логика! Глядя на него уничтожающе, я в душе грозно порычала, потом по-щенячьи жалобно потявкала и, рассмеявшись там же, в душе, встала обирать вишню, до которой ему и в самом деле не дотянуться.

Только успела пару штук сорвать, как сильная рука скользнула за моей спиной — и меня прижало к подлокотнику кресла.

— Только ты можешь задать такой вопрос, — почему-то вздохнул он и усмехнулся. — Что делаю? Поймал — держу. У меня два вопроса к тебе. Даже три.

— Эй, а остановиться? Ты что — решил допрашивать меня? И отпусти, — уже неуверенно добавила я. Просидела в кустах недолго, но здесь прохладно, и я немного не то что замёрзла — лето же, но его тёплая рука на спине была как-то… кстати…

— В смысле — ты задашь такие вопросы, от которых можно сбежать?

— С тобой я ни в чём не уверен.

Другая, может, и не сбежала бы, но ты… Так от кого ты прячешься?

— Ни от кого. Забыл, что сам о своём доме говорил, что всё на виду? Я привыкла к тишине и к тому, что редко с кем общаюсь. Могу молчать сутками, и меня это, как говорится, не напрягает. А здесь приходится говорить и общаться… Дикая я, в общем… На — вишню, ты же хотел.

— Хотел, — подтвердил он, с удовольствием закидывая в рот пару ягод. — Из твоих рук мне всегда хочется.