Травница

Дом Сергея, совсем недавно такой большой и защищённый, в одночасье наполнился тревогой и опасностью. Пытаясь понять это ощущение, я пришла к выводу, что дом слишком открытый. Что усадьба, окружающая его, слишком открыта всем приходящим в неё. Нет запрета на вход. Ничего не понимаю, откуда такие мысли? Но они буквально заполонили моё сознание. Вскоре я сидела как на иголках. Я чувствовала, что мне нужно что-то сделать, но что? И, пока приглядывалась к своим впечатлениям, вдруг обнаружила перед внутренним взглядом образ дома, будто лишённого стен, сиротски распахнутого всем ветрам.

Защита… Дому нужна защита. Тогда буду защищена и я.

Вадим с Регги не поможет. Сегодняшняя ситуация показала это отчётливо.

— … Так как? — услышала я вопрос Андрея.

— Прости, Андрей, задумалась и не услышала.

— Я спрашиваю, что будем делать?

И тогда сказала не я, а кто-то — использовав мой голос:

— Мне нужна эта ночь. Вы сможете сделать так, чтобы вне дома никого не оставалось? Сергею я сделаю отвар — и он будет спать. Но мне точно нужна эта ночь.

— Теперь не понял я. — Андрей долил мне соку и спросил: — А поинтересоваться, зачем тебе нужна эта ночь, — можно?

— Судя по всему, ты можешь интересоваться чем угодно, — заметил Вадим.

 — Твоё право. Так же, как и право Ольги не отвечать на твои интересы. После твоего рассказа я пришёл к одному чрезвычайно любопытному выводу: значит ли желание Альберта заполучить Сергея в качестве безропотного подчинённого, что он мог отправить его на ампутацию специально?

— Альберт здесь ничего не решал. Решали хирурги. Но это было ему на руку. Чем ещё мог заниматься безногий? Тем более с таким характером, как у Сергея? Правильно. С головой уйти в работу.

Ему для себя, в сущности, уже ничего не надо, а деньги-то шли бы. Расчёт стопроцентный, не появись в нашей жизни Ольга.

— Он обиделся, — следуя своим мыслям, сказала я, машинально откликаясь на имя.

— Кто? Альберт? И поделом ему…

— Нет. Я имею в виду Сергея.

— Почему ты решила, что он обиделся?

— Он видел, как мы переглядываемся. И понял, что мы кое-что знаем про то, что произошло. А ему не говорим. Он очень обиделся.

— А если сказать? Ты уверена, что он волка не видит?

— Однажды я сказала ему, что придумала ему талисман — белого волка.

Он спросил, не цвет ли его волос навеял. И всё. Вывод: про волка он не знает. А сказать… Не знаю. Андрей, может, ты попробуешь?

— Ага, дурака из меня сделать несложно, — пробормотал Андрей. — И как вы себе это представляете? Вхожу и говорю: так и так, Сергей, Оля вошла в холл с белым волком и напугала Альберта этим до чёртиков? Нет. Не представляю.

Облокотившись на стол, я усиленно размышляла… Но пока в голову лезло только одно: мне нужна сегодняшняя ночь, чтобы я больше не чувствовала себя незащищённой.