Травница

Угадала правильно. Переглядывание наше с Вадимом Сергей воспринял очень тяжело. С одной стороны, я его понимала: быть отодвинутым от событий в собственном доме — это очень обидно. С другой — наваливать на него ещё одну проблему, что под носом творятся довольно странные дела, тоже не хочется.

Пока вечером делала ему перевязку, очень сильно ощущала его отчуждённость. Я уже привыкла к его прикосновениям. Сейчас он ни разу не дотронулся до меня. И не сказал ни слова, которые говорятся только наедине. Впрочем, потом мне стало не до его отстранённости. Я наконец отошла от наваждения свалившейся на меня идеи и попыталась мыслить практически.

Практическое мышление подсказало мне, что мужчины ни за что не отпустят меня куда бы то ни было в одиночку. В общем, копытня в тарелки я не закинула, но кое-что незаметно в салаты и в подливу добавила. Марине ничего добавлять не стала. Она и так спала по ночам крепко-накрепко, как сама высказывалась не однажды, восторгаясь чистым воздухом пригорода…

Ужинали при включённом свете: за окнами собиралась гроза, и потемнело так, будто наступило преддверие ночи. Поневоле разговаривали негромко, но оживлённо.

В основном командовала парадом за ужином Марина. Она легко задавала темы и тон беседы, и её женское очарование было так велико, что даже я, сосредоточенная на скорой "прогулке" по саду, отвлекалась от своих мыслей и болтала от души.

… Боюсь, я сама виновата в том, что произошло. Не умею притворяться. То есть умею сыграть, но только если шутливо. И скрываться не умею. А мне очень хотелось присмотреть за тем, все ли, кому я подсыпала заговоренного снотворного, съедят свои порции. И, неумелая шпионка, искоса бросала взгляд то в одну тарелку, то в другую.

Может, это прошло бы незамеченным, если бы Сергей, как и остальные, ужинал. Но сколько ни бросала взгляд на его салат, он только неохотно ковырялся в нём, перекидывая вилкой кусочки по тарелке — с одной стороны на другую, будто постоянно размешивая.

Когда я в очередной раз исподтишка заглянула сначала в тарелку Вадима, а потом — Андрея, секунду спустя мне пришлось перевести взгляд в тарелку личную. Кто-то так тяжело взглянул на меня, что глаза трудно было поднять. Сергей, конечно… Давление ослабло, и я немедленно посмотрела в его тарелку.

Полная. Глянула на него и съёжилась. А он опустил глаза на свою тарелку, обвёл испытующим взглядом тарелки перед Андреем и Вадимом и снова уставился на меня. Жёстко. Понял? Он поймал мой взгляд и держал его, не отпуская… Чёрт… Так нельзя давить! Я вскинула подбородок: ну и гляди!

Гром прогрохотал так внезапно, что мы оба вздрогнули и вроде как обрели нормальное зрение, заметив, что на нас смотрят все присутствующие. Кажется, я покраснела. Зато Сергей отложил вилку и сказал:

— Андрей, спасибо.