Трижды до восхода солнца

— Подожди, умоляю, послушай… — вновь возня, потом всхлипы, я была уверена: за дверью рыдает Юдин, а отнюдь не его пассия.

Берсеньев дернул меня за руку, одновременно открыв боковую дверь, за ней действительно оказался туалет. Только мы туда вошли и Берсеньев закрыл дверь, как раздались быстрые шаги, женщина стремительно шла к выходу, Юдин с воплями бросился за ней. Она его, должно быть, оттолкнула, он упал, входная дверь захлопнулась, а Юдин совсем рядом с нами бормотал, сидя на полу:

— Боже мой, боже мой… что я наделал. Дрянь, неблагодарная дрянь… — Он принялся чем-то колотить по полу, надеюсь, все-таки кулаком, хотя, может, и головой.

Я стояла в темноте, прижимаясь к Берсеньеву, и прикидывала, как отреагирует хозяин, если ему сейчас придет охота заглянуть в туалет. Но у Юдина такой мысли не возникло. Он тяжело поднялся и побрел в комнату.

— Как удачно мы зашли, — шепнул Берсеньев, находя в ситуации что-то в высшей степени забавное, в темноте я не могла видеть его лица, но чувствовала, что он ухмыляется.

С моей точки зрения, нам следовало поскорее отсюда выметаться. Однако Берсеньев решил иначе. Открыл дверь, вышел в коридор, не заботясь о том, чтобы соблюдать тишину, и направился следом за хозяином. Я растерянно смотрела то на его спину, то на входную дверь, но тут он заговорил, и спешить к выходу уже не имело смысла.

— Добрый вечер, Максим Игоревич, — ласково пропел Берсеньев.

Я ускорилась и одновременно с ним вошла в комнату, просторную, выполнявшую функции кухни и гостиной. Юдин в этот момент стоял возле стола, вцепившись в него двумя руками, словно боялся, что без поддержки рухнет на пол. Вероятно, так и было. Услышав голос Берсеньева, он едва не подпрыгнул, резко повернулся и в ужасе на нас уставился. Однако очень скоро выражение его лица сменилось, теперь он смотрел с недоумением.

— Возвращались от друзей, — как ни в чем не бывало продолжил Берсеньев. — И решили вас проведать.

— Спасибо, — пробормотал Юдин, переводя взгляд с меня на моего спутника.

— Как себя чувствуете?

Юдин пожал плечами, он все еще пребывал в замешательстве и предпочел отмалчиваться.

— Женщина, с которой мы столкнулись на крыльце, ваша соседка? — с улыбкой спросил Берсеньев.

— Да, зашла проверить, как я, — откашлявшись, смог произнести Юдин. — Некоторые люди не понимают, что иногда лучше оставить человека в покое.

— Извините за наше внезапное вторжение, — вроде бы смутился Сергей Львович. — Конечно, мне стоило позвонить. Пять минут, и мы уходим. Как продвигается расследование? Подозреваемые уже появились?

— Ничего нового. — Юдин вновь вцепился в стол, да так, что костяшки пальцев побелели. Взгляд его испуганно метался, хоть он и силился выглядеть спокойным.