Трижды до восхода солнца

Ты тоже хочешь. Хочешь?

Я с тяжким вздохом отвернулась.

— Я и без тебя его найду, — хмыкнул Берсеньев. — И то, что позволяю тебе болтаться рядом, говорит о моем добром сердце и беспокойстве, что в одиночку ты непременно свернешь себе шею. Скажи, милая, твой рассказ об официантке был полным?

— Спрашиваю, не заныкала ли ты важные сведения.

Стоило ему произнести эти слова, как я подумала о машине, светлой, вроде бы иномарке, которую видел охранник неподалеку от «Успенской слободы». Светлая не значит серебристая.

— Ну? — произнес Берсеньев, разглядывая меня с прежним усердием. Черт его знает, может, и правда мысли читает?

— Давай займемся девицей, — ответила я. — Номер машины нам известен, значит, найти хозяйку труда не составит.

На следующий день, сидя в офисе, я пялилась на телефон, испытывая острое желание позвонить бывшему и во всем покаяться. Но не звонила. Биже к обеду включила телевизор в ожидании местных новостей. Сообщение о смерти Юдина последовало незамедлительно. Ясно было, что шума в городе оно наделает много. Не успели прийти в себя от одного убийства, и вот вам новая возможность строить догадки и предположения. «Вчера в восемь часов вечера в загородном доме был обнаружен труп редактора газеты «Вперед!»… Представитель следственного комитета выступил сегодня перед журналистами… не исключают версию самоубийства… после трагической гибели жены, по словам сотрудников и близких друзей, Юдин находился в депрессии…» Бойкая девица продолжала свой рассказ, когда зазвонил мобильный. Звонила Агатка, утром я заезжала к ней в больницу, но об очередном трупе предпочла помалкивать. Наши с Берсеньевым художества ей вряд ли придутся по душе. О том, что я по-прежнему в роли доктора Ватсона, а Холмс у нас теперь Берсеньев, я тем более говорить не стала.

Сестрица пребывала в сильном гневе, только вот причина осталась неясна.

— Включи телевизор! — рявкнула она.

— Если ты о Юдине, то я уже знаю.

— Полный звездец. Он что, в самом деле отравился газом?

— Ты бы о своем здоровье заботилась, — посоветовала я. — Какой дурак додумался поставить в палате телевизор?

— Это теперь моя единственная связь с миром. Предки избегают разговоров на интересующую меня тему, ты темнишь… Фимка, ни во что не ввязывайся.

— У меня на это времени нет. Бумажки с места на место перекладываю и ломаю голову, как продержаться до твоего возвращения.

Кое-как успокоив сестру, я все-таки позвонила бывшему.

— Извини, я очень занят, — заявил он.

— Найди для меня две минуты. Ты же понимаешь, в этом деле у меня особый интерес. Угрожать нам с Агаткой стали после того, как я поговорила с Юдиным.

Олег малость подобрел.

— Чего ты от меня хочешь?

— Чтоб ты стрелявшего нашел. Но это в идеале.