Трижды до восхода солнца

 — Нелюбовь ко мне отца теперь была понятна, а ставить родителей в неловкое положение я не хотел. После гибели Вики отец со мной почти не разговаривал, мама, напротив, относилась ко мне с еще большей нежностью. Впрочем, ее любовью я никогда обделен не был, так она пыталась компенсировать строгость отца.

— Можно вопрос? — вновь подала я голос. — Ты считаешь, что в смерти твоей матери виноват он?

— Не знаю, — подумав, ответил Сергей. — Я бы ответил «нет», если б не его увлечение политикой. Потеряв дочь, он решил изменить свою жизнь. В бизнесе он достиг всего, чего хотел. Здесь было новое дело, и оно стало для него главным.

— А разоблачения жены могли ему повредить? Он ведь мог запретить ей…

— Вряд ли. Мама не из тех людей, что уступят угрозам.

— Какие у них были отношения?

— Они любили друг друга. Он ее, вне всякого сомнения, — сказал Сергей, а я вспомнила разговор с Авророй.

— У него есть любовница?

— Наверное. Но с матерью он бы никогда не развелся. Никогда. Он любил ее. По-настоящему. Я вижу, как он страдает. Места себе не находит.

— Он никогда бы не бросил ее, по твоему мнению… но мог бы убить? — спросила Агатка в некоторой растерянности.

— То, что не сделаешь ради другой женщины, можешь сделать ради идеи. По крайней мере, можешь убедить себя, что это необходимо.

— Ты сказал, что отец любил твою мать, — вновь заговорила я. — А она? Как она к нему относилась?

— Они прожили вместе долгие годы. Мать предпочитала не замечать его слабостей, он заботился о ней, она заботилась о нем. Собственно, ему и детям она посвятила всю свою жизнь. Я думаю, она любила его.

— Если так, вряд ли она захотела бы разрушить его планы. — Я снова вспомнила разговор с Авророй и продолжила, подбирая слова: — Если, конечно, она вдруг не решила, что ее жизнь была напрасной. И не захотела отомстить.

— Сложный вопрос, — пожал Сергей плечами. — Очень сложный. И я не смогу ответить на него однозначно.

— То есть вполне возможно, что с ее стороны это был некий шантаж? — нахмурилась Агатка.

— Не думаю, что дела обстоят так скверно. По крайней мере, я не замечал, что между ними что-то происходит. Все было как обычно. Если взаимное недовольство и имело место, его с лихвой компенсировала давняя привязанность. Может, это прозвучит неубедительно, но мне кажется, они жить друг без друга не могли. Даже если это не любовь, а привычка, то из тех привычек, от которых невозможно отказаться.

— Тогда трудно представить, что он причастен к ее смерти. Разве нет?

— Наверное. Но иногда приходится идти на жертвы. Вопрос, что для него в тот момент было важнее.

— Все-таки должна существовать причина, из-за которой твоя мать решилась бы пойти против мужа.