Трижды до восхода солнца

Я был не в том состоянии, чтобы всерьез отнестись к его словам и потребовать объяснений. Но на трезвую голову наш разговор, конечно, вспомнил. И утром поехал к нему.

— И что? — нахмурилась Агатка.

— Он заявил, что мне это приснилось. Ничего подобного он не говорил да и не мог сказать. Врет Ванька всегда очень неубедительно. А он, вне всякого сомнения, врал. Причем был здорово напуган.

— Кто проводил вскрытие?

— И он что-то сказал Ваньке?

Сергей пожал плечами.

— Но Ваньке-то чего в этом случае бояться?

— Вот это вы и выясните. Вдруг он скажет вам то, что не пожелал сказать мне.

— Я вижу, ты всерьез увлекся идеей заговора. Люди, наделенные властью, спешат избавиться от твоей матери, до того как она выпустит свою книгу?

— Ну, так разубеди меня в этом, — усмехнулся Сергей.

— Ага, скажи на милость, а на фига мне это?

— Я задавал себе тот же вопрос. И все же надеюсь на твою помощь. Потому что мы друзья или, по крайней мере, были ими, потому что мне не к кому больше обратиться и потому что никому, кроме тебя, я не поверю.

Агатка вздохнула и с минуту буравила его взглядом.

— Ты сам-то ее книгу видел?

— Нет. Я ведь относился к затее мамы как к очередному безобидному увлечению. До этого она занималась вышивкой, разводила розы и рисовала акварели. Я был рад, что она не зачитывает мне главы вслух. Акварелями, розами и вышивкой приходилось любоваться. После смерти мамы отец запер ее кабинет и никого туда не пускает.

— Так, может, и нет никакой книги? — с надеждой спросила я. — Твоей маме нравилось держать людей в напряжении, а ничего писать она не собиралась.

— Книга существует. Отец это подтвердил. Но, несмотря на мои просьбы, отказывается показать мне рукопись, это тоже кое о чем говорит.

— Например, о том, что ему просто тяжело заходить в ее кабинет и держать в руках рукопись, над которой она работала в последние дни, — заметила я.

— И это я допускаю. Я ничего не знаю наверняка, — очень серьезно произнес он. — Но хотел бы знать. Простите, что отнял у вас столько времени. — Сергей поднялся и молча уставился на Агату. Хорошо зная сестрицу, я была уверена, что в тот момент она мысленно чертыхалась.

— Попробуем, — неохотно произнесла она.

— Спасибо, — сказал Сергей и направился к двери, притормозил и, обернувшись, добавил: — Как я уже сказал, в расходах себя не ограничивайте. Я заплачу любые деньги.

— Любые деньги, — передразнила Агатка, когда дверь за ним закрылась. — Можно подумать, что это золотой ключик ко всем замкам.

— А то нет, — хмыкнула я.

— Еще одна умница. И кому ты его бабло втюхаешь? Ваньке Левашову?

— А что, можно попробовать. Он ведь был в меня влюблен. Женщина я свободная, авось прельстится. Не мною, так денежкой.