Трижды до восхода солнца

Под ногами угадывалась тропинка, вот только никуда она не вела, заканчивалась прямо перед забором, должно быть, раньше, до того как забор появился, тут был проход в соседний двор. Но подобные догадки сразу меня оставили, потому что Димка чертыхнулся, и я, проследив его взгляд, едва не заорала. И было с чего. Юдина сидела, прислонясь к забору на подмерзшей земле. Ноги как-то странно подвернуты, руки висят плетьми, голова свешивалась на грудь. Она была похожа на большую куклу, которую выбросили на помойку за ненадобностью. Ломакин шагнул вперед, заслонив собой Юдину, и я смогла перевести дух, но облегчение длилось недолго, потому что Димка шепнул:

— Поздравляю, у нас труп.

В узком пространстве встать рядом с ним было невозможно, да и не возникло у меня желания проверять его слова.

— Может, она просто без сознания?

— Говорю тебе, это труп, — разозлился он. — Сматываемся отсюда.

Он развернулся и сделал шаг, я попятилась, едва удержавшись на ногах, Димка схватил меня за локоть, принуждая двигаться. Через несколько секунд мы выбрались из кустов.

— Надо вызвать милицию. И «Скорую», — сказала я. Соображала я в тот момент не то чтобы хорошо, но совсем головы не теряла, оттого и вспомнила про неотложку.

— «Скорая» ей не нужна, а менты не нужны мне, — проворчал Димка.

— Уезжай, а я останусь.

— Не дури. Зачем тебе заморочки с ментами? Завтра весь город будет обсуждать это убийство, и твоему отцу…

— Убийство? — глупо переспросила я.

— По-твоему, она сама в кусты залезла, чтобы тихо скончаться?

Тут пришла моя очередь чертыхаться. Димка, конечно, прав. Папа не придет в восторг, если выяснится, что я в который раз оказываюсь рядом с трупом. Однако бежать отсюда сломя голову я не спешила.

— Надо здесь все осмотреть.

— Спятила? В любой момент…

Не слушая его, я направилась по переулку. Димка, матерясь, припустился следом. На то, чтобы обследовать окрестности, ушло не больше десяти минут. За деревянным забором оказался брошенный дом, двухэтажный особняк с растяжкой на фасаде «Культурное наследие. Охраняется государством». Чуть ниже — «Реконструкция». Растяжка успела пообтрепаться, а краска стерлась, некоторые буквы скорее угадывались. Таких зданий в центре города было предостаточно, они потихоньку ветшали, а когда становились больше похожи на руины, их сносили без лишнего шума и строили очередной бизнес-центр. Юдина, кстати, неоднократно писала об этом, еще пару дней назад я просматривала подборку ее статей, в которой звучало отчаянное «доколе», и, несмотря на некоторую истеричность повествования, не могла не признать ее абсолютную правоту.

Окна здания закрывали решетки, арочный проход забит досками, но их успели оторвать. К нему я и направилась.