Трижды до восхода солнца

Мой третий муж был заместителем начальника следственного комитета, Агатка считала его карьеристом, в чем, безусловно, оказалась права, но человеком недалеким. Думаю, этому сильно способствовал тот факт, что поначалу его прочили в мужья Агатке. Пока она к нему приглядывалась, он неожиданно сделал предложение мне, и вот тогда рейтинг его мозгов рухнул вниз и более не поднимался.

Бывший воспринял мое пожелание встретиться с большим воодушевлением и даже предложил не откладывать дело в долгий ящик, а подъехать через час к площади Победы.

— Видно, благоверная вконец допекла, — ехидно заметила Агатка.

Олег женился несколько лет назад и жизнью был вполне доволен, но ко мне испытывал необъяснимую слабость, чем я, естественно, пользовалась, особо, правда, не наглея.

— Если тебе пришла охота слушать его разглагольствования о том, какой он классный парень, ради бога, но без меня. Сначала мама, теперь еще твой Олежка — слишком много радостных волнений.

— Отвези меня на площадь Победы, — не стала я спорить.

Агатка кивнула и свернула на светофоре. Ожидая, когда подъедет Олег, мы сидели в машине, вяло перебрасываясь замечаниями. За окном шел снег, превращаясь на асфальте в жидкую грязь.

— Скоро зима, — сказала Агатка.

— Ага, — ответила я.

— Еще один год прошел.

— Ну, прошел, и что?

Агатка недовольно покосилась в мою сторону, но ничего сказать не успела: появилась машина Олега. Он мигнул фарами и припарковался впереди нас.

— Топай, — фыркнула Агатка, и я бегом припустилась к бывшему.

Сидеть в машине мы сочли неудобным, а прогулка по такой погоде удовольствие вряд ли доставит, вот мы и забрели в ближайшее кафе. Олег помог мне снять пальто и сделал комплимент моему костюму, который в тот вечер я надела, чтобы порадовать маму: мои вкусы обычно вызывали у нее недовольство. Мы устроились за столиком у окна, я продолжила наблюдение за снегопадом, а Олег за мной. Вслед за костюмом пришла и моя очередь.

— Отлично выглядишь. Говорят, ты теперь у сестрицы работаешь?

— Люди. Юношеский максимализм остался в прошлом, и ты наконец поумнела.

— Не особенно, — честно ответила я.

— Все равно я рад, что ты взялась за ум. А еще очень рад тебя видеть. — Но радость его длилась недолго. Стоило мне заговорить о Юдиной, как он страдальчески скривился. — Тебе-то что за дело до этой бабы?

— Она действительно кому-то мешала? — вопросом на вопрос ответила я.

— Чирей на заднице отцов города — вот она кто. Была.

— То есть ты хочешь сказать…

— Да ничего я не хочу сказать, — перебил Олег. — Журналисты хай подняли, по Первому каналу отметились в новостях двухминутным репортажем, в общем, прогремели на всю Россию. Дело на контроле Генпрокуратуры, чистый геморрой. Она и впрямь стала звездой. Посмертно.