Трижды до восхода солнца

На следующий день вышла статья, подписанная моим бывшим, с прозрачным намеком, что убийство Юдиной и покушение на адвоката Завьялову связано с недавней кончиной госпожи Багрянской, точнее, с ее разоблачительными мемуарами. Если бы подобная статья появилась в газете «Вперед!», я бы не удивилась, но Юдин-то как раз на последние события никак не отреагировал, точно их и не было вовсе. Я позвонила Прохорову с вопросом, что это он вдруг полез в правдолюбы. Но внятного ответа не услышала, хотя говорил он, по обыкновению, много. Наверное, бывший решил, что это его звездный час, вот и разразился статьей, в которой не было никаких фактов, зато намеков хоть отбавляй. Шуму она наделала предостаточно.

Ближе к вечеру собрали пресс-конференцию, на которой представитель следственного комитета призвал граждан не делать поспешных выводов. Следствие не располагает какими-либо сведениями, которые позволили бы связать покушение на адвоката Завьялову с гибелью известной журналистки. А еще через несколько дней Агатка смогла поговорить со следователем, после чего к ней отправилась я. На сей раз обманывать медсестру не пришлось, Агату перевели из реанимации в обычную палату, и доступ к телу был разрешен. Утром у нее уже побывали родители, оттого печать страдания на лице сестрицы не удивила.

— Как ты? — спросила она, лишь только я вошла в палату, а я подумала, что у нее вечно все перевернуто с ног на голову, потому что этот вопрос должна была задать я. — Предки, поди, достали по самое не могу?

— Ну так повод есть, — дипломатично ответила я, устраиваясь на стуле в максимальной близости от сестры. Она лежала в одноместной палате, поэтому нашему разговору никто помешать не мог. — Как ты? — все-таки задала я свой вопрос.

— Нормально. Перепугалась страшно. Пожить-то охота. Девушка я еще молодая. Теперь ускоренными темпами на поправку. Эскулап сказал, недели три меня здесь продержат как минимум.

— Три недели — фигня.

— Ага. Ты, пока я в больнице, лезть никуда не моги. Живи у предков и вообще… Серега Багрянский звонил?

— Конечно. Очень переживает. Его к тебе пока не пустят, только родных…

— Подвели мы парня. Ты ведь все рассказала? Значит, его тайна уже не тайна, а с отцом у него и без того проблемы…

— Нашла о чем печалиться. Он тоже хорош, втравил тебя в историю…

— Шум большой? — приглядываясь ко мне, спросила Агатка. Я пожала плечами. — Ясно. Сегодня со следаком разговаривала. Парень головастый и толк в своем деле знает. И вот что я тебе скажу, Фимка. Когда он вопросы задавал, а я на них отвечала, вся эта история показалась мне непроходимо глупой.

— Это как? — подумав, спросила я.

— Объяснить весьма трудно, может, оттого, что башка еще плохо варит. Но точно знаю: не туда нас с тобой занесло.