Ты всё ещё моя (СИ)

– Я понимаю, – шепчу, опуская взгляд.

Мне приятно, что он в принципе думает о том, чтобы меня не обидели. Даже в сложившейся ситуации, когда всем явно, включая его самого, не до меня.

Артем уходит. Я немного расслабляюсь. Достаю приготовившиеся пиццы и отправляю в духовой шкаф еще две, когда в кухне появляются три заплаканные девушки. В простой домашней одежде и без макияжа они выглядят моложе, чем при полном параде во время нашей первой встречи. Особенно младшая, которая, по словам Чарушина, самая лютая кобра. Тянет лет на пятнадцать, хотя я знаю, что это невозможно.

Она учится в одиннадцатом классе. Должно быть, ей минимум семнадцать. А может, и восемнадцать есть.

– Чем тебе помочь? – спрашивает Рина слегка раздраженным тоном.

Но вся резкость смазывается, когда ей приходится шмыгнуть покрасневшим носом и каким-то детским движением заправить выбившиеся из растрепанной светлой косы пряди.

Смотрю на нее и понимаю: что бы она ни сделала, никогда не смогу на нее пожаловаться.

– Давайте переложим пиццу на доски и отнесем в гостиную, – обращаюсь сразу к троим. – Надеюсь, вы не против теста? – спрашиваю, когда уже включаемся вместе в работу.

– Будет еще запеканка и рыбный пирог.

– Не против, – тихо отзывается Анж. – А Тёма и вовсе фанат. Мама часто печет. Он даже не кринжит таскать с собой тормозки.

Реагируя на это замечание, остальные девчонки с улыбками закатывают глаза. Я тоже не отстаю.

– Вы мне скажите, что любите сами, я завтра приготовлю, хорошо? – участливо прошу, забывая о своем обычном стеснении с чужими людьми.

Но ведь они для меня и не чужие. Как они могут быть чужими, если Чарушин – весь мой мир? Не могут, как бы не отнеслись ко мне в ответ.

– Я люблю картошку в любом виде, – делится Ника после паузы. – Анж – пасту. А Рина – по мясу.

– Честно говоря, я уже такая голодная… – протягивает младшая сестра. Пожимает плечами и закидывает в рот кусочек налистника. – М-м-м… Вкусно!

– Супер, – выдыхаю радостно. – Я запомню ваши предпочтения!

– Как ты можешь выглядеть такой счастливой? – выпаливает та в мою сторону. Я напряженно замираю. Марина же, толком не прожевав еду, не менее эмоционально продолжает: – Я ненавижу готовку! И вообще, все-все, что с ней связано.

А ты такая довольная. Как? Почему?

– Ну, не знаю… – улыбаясь, стараюсь быть искренней, хоть и осознаю, что эти девочки меня вряд ли поймут. – Готовка успокаивает. Плюс, я люблю делать приятное другим. В нашем подъезде нет ни одного человека, которого бы я чем-либо не угостила.

– Вау! Ты идеальная невестка для нашей мамы, – выдает Анжелика неожиданно.

Я столбенею. Рина давится и резко начинает кашлять. Ника вовсю хлопает ее по спине, когда в кухню входит Артем.