Ты всё ещё моя (СИ)

– И что ты мне сделаешь?

– Косу накручу, – буркает Даниил.

И звучит это почему-то пошло. Наверное, Шатохин иначе разговаривать не умеет.

Мои щеки заливает жаром. Опускаю взгляд и только успеваю порадоваться полумраку, как слышу разгромный, для меня лично, ответ Рины.

– Ну-ну… Тронь мою косу, я тебе хвост оторву, – сычит она, как настоящая кобра. А после еще и припечатывает: – Животное.

Я вскидываю изумленный взгляд, чтобы увидеть, как яростно сужаются глаза Даниила.

– Рина, – одергивает сестру Артем. – Оставь Тоху, я же просил.

– А что я? – обращая внимание на брата, звучит как обиженный маленький ребенок.

– Он – мерзкий. И вообще, бесит меня! Зачем пришел только! Терпеть его не могу.

– Рина, – давит Артем жестче. Она тут же надувает губы, смотрит на него из-подо лба, но молчит. – Ведешь себя отвратительно.

– Да, Марин, мама бы тоже возмутилась, – подключается Анжелика.

– А я с ней согласен, – гогочет Бойка. – Самый мерзкий из семейства самых мерзких приматов. Короче, та волосатая толпа, которая надрачивает прилюдно писюны.

– Кир! – визжат в один голос сразу две сестры Чарушина.

– Хм… Давно ты у своей Вари парнокопытным был?

Не пойму, что она теперь делает: просто шутит, защищает Шатохина или на что-то намекает.

Я теряюсь, а вот Бойка… Кажется, что один он и понимает. Поджимает губы, будто вот-вот прыснет смехом, а у него там полон рот воды, и качает головой.

– Рин, хоть сегодня не ссорьтесь, – вздыхает Ника.

– Так он первый всегда! – пищит лютая младшенькая и тычет в Шатохина пальцем.

Мы все одновременно взрываемся хохотом. Помним же, кто это начал. Не смешно только милахе-кобре и Даниилу. Она продолжает недовольно пыхтеть. Он же, похоже, реально кипит от злости.

– Все, закрыли тему, – объявляет Чарушин внушительно. – Переключаемся на экран. Полсерии из-за вас пропустили.

– Ну и подумаешь… – шепчет Рина. – Я могу вообще уйти.

– Сиди, – прибивает Артем.

Она сразу замирает. Так напряженно, что мне даже ее жаль становится. Вижу, что некомфортно себя чувствует. И сдается мне, виной тому не столько Чарушин, столько неотступное внимание со стороны Тохи. Но спустя некоторое время, Рина все же расслабляется, вновь припадает головой к груди брата, а Даня отворачивается и съезжает с дивана на пол.

Там, на ковре, помимо него уже развалились Филя и Бойка.

Я с облегчением вздыхаю, едва ли не физически ощущая, как спадает сгустившийся было накал. Ребята, в попытках нагнать сюжет, внимательно смотрят в экран, а меня черт толкает повернуться обратно к Чарушиным. Тут-то Артем меня и подлавливает. А может, я его? Лицо такое же суровое, как и большую часть времени в нашем совместно «после». Но… Дыхание спирает, когда осознаю, что в этом зрительном контакте льется какая-то особая энергия.