Ты всё ещё моя (СИ)

Пока в какой-то момент не срываюсь на Рину:

– Ты, блядь, кашу запарить не можешь?

– Мама всегда сама… – мямлит кобра растерянно.

Я стискиваю челюсти и закрываю ладонью глаза. Шумно тяну воздух, четко осознавая, что в повисшей тишине это единственный звук.

В моих легких вдруг вместо кислорода ощущается пыль. Она гуляет там, когда я пытаюсь запустить естественную вентиляцию, дико раздражает и заставляет задыхаться.

– Кому показать, как готовится овсянка? – разрывает, наконец, сгустившийся воздух дрожащий голос Лизы.

– Мне! – вызывается Рина.

– И нам, – подрываются, как обычно, вместе близняшки Анж и Ника.

Слышу, как все они усердно выстукивают пятками к плитке, и понимаю, что меня отпускает. Удается сделать нормальный вдох, вернуться в реальность и спокойно закончить завтрак.

Дальше все развивается по уже сложившемуся сценарию. Анж и Ника с этого года учатся в Одессе и добираются туда-обратно на своей тачке. Мне остается подбросить Рину в школу, а Лизу в академию. Задерживаться не планирую. Как и все последние дни, должен ехать в батин офис. Но на парковке вдруг не даю ей выйти – блокирую двери, когда уже подается к ручке.

Выпихнув локоть в открытое окно, типа на чиле, прохожусь пальцами по брови. Смотрю тупо в лобовое, пока Дикарка не поворачивается.

– Ты что-то хотел? – выступает с той самой решительностью, которая меня в ней все чаще удивляет.

Не показываю, конечно.

– Хотел, – бросаю и замолкаю.

Достаточно двусмысленно, но не намеренно. Подбираю слова.

Ну и… Приходится посмотреть на нее. Организм тотчас, словно ветер самодельного бумажного воздушного змея, трепать начинает. Ломает каркас и разрывает крылья.

Я пьян, обкурен, одурманен… Ее красотой.

Ею одной.

Блядь, неужели никогда это не пройдет?

– Так что? – переспрашивая, заметно нервничает.

Смущается, а мне резко жарко становится. Заливает снизу доверху горючей смесью эмоций.

– В субботу, – сиплю охрипшим голосом. Аж самому эта ржавчина прочесывает нервы. Прочищаю горло и выдвигаю дальше уже ровнее: – В субботу корпоратив в честь расширения. Отца нет, но сдвинуть никак. Давно готовились, заказано, уплачено, народ ждет – все дела... – выдаю-таки очередной бурный вздох. Собираюсь с силами, ощущая в этот момент такую весомую ответственность, будто бетонную плиту на плечах держу.

– В общем, я должен там быть, – раскидываю по фактам. Глаза в глаза и прямой на мигающий «желтый»: – Хочешь со мной?

Лиза явно теряется. И все же первая реакция после изумления, которую выдает – это улыбка. Шикарная, яркая, башнесносящая улыбка.

Не знаю, как реагировать. Замираю, как дебил, неспособный к себе самому подобрать пароль.

– Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой? – задыхается от тихого такого, исключительно нежного в ее исполнении восторга.