Ты всё ещё моя (СИ)

Пока не берусь анализировать использованное ею слово. Лямур – в понимании нашей молодежи – не обязательно отождествляется с настоящей любовью. Очевидно, сестра Артема всего-навсего имела в виду определенного рода отношения.

– Пока я буду печь блины, – спокойно говорю ей, начиная греметь посудой, – ты порежешь лосось, пару огурчиков и зелень. Потом покажу тебе, как все это красиво закручивать и позже нарезать на порционные кусочки.

– Ладно… – неуверенно тянет Рина, когда я заканчиваю ее инструктировать. – Надеюсь, что не лишусь пальца.

– Не лишишься, – смеюсь я.

– И даже не поранишься, если будешь осторожной.

Все реально неплохо получается. Рина достаточно быстро схватывает и повторяет мои действия практически безукоризненно. Вскоре к нам присоединяются еще и Анж с Никой, так что к приезду Артема весь стол оказывается заставленным блинами с разными видами начинок. Кроме того, мы подаем запеченный дольками картофель, фаршированные перцы и два салата.

– Ого, – округляет глаза Чарушин. Когда наши взгляды встречаются, я почему-то необоснованно сильно смущаюсь. Гораздо больше, чем обычно.

Что-то подобное происходило и утром, когда он подвез меня в академию. Причин не понимаю, и как-то остановить это не могу, сколько не напоминаю себе, что я здесь не ради нас, а ради него. – Хорошо, что Тоха с Филей напросились в гости, – выдыхает он, наконец.

– Опять?! – возмущается Рина.

– Не опять, а снова, – отбивает Артем с улыбкой.

Парни действительно вскорости появляются и попадают прямиком к нам за стол. Несмотря на бесконечные шпильки Рины, ужин проходит в легкой и дружелюбной атмосфере.

Заканчиваем по моим меркам поздно.

Но Чарушин, тем не менее, вспоминает об обещании, которое дал мне утром.

– Переоденься во что-то удобное, пойдем на площадку, – говорит, задерживая взгляд на моем сарафане.

– Удобное? – переспрашиваю шепотом. Снова он меня смущает своим жарким вниманием. Неловко оглядываюсь, чтобы убедиться, что мы с ним остались одни. Когда обратно на Артема смотрю, отчаянно краснею. – А у меня ничего такого нет.

Он вскидывает брови и приоткрывает рот.

– Что тогда было в той сумке, что ты привезла с собой?

Этот вопрос заставляет еще больше смутиться.

Я даже взгляд отвожу, когда пожимаю плечами и отвечаю:

– Джинсы, кофты, белье, пижама, халат, несколько платьев…

– Ясно, – вздыхает Чарушин. И тут же решительно командует: – Иди за мной.

Иду, конечно. Только никак не рассчитываю, что приведет он меня в свою спальню. Почему-то подумала, что попросит одолжить одежду у кого-то из сестер. Он же, пока я осторожно изучаю его комнату, перебирает свои вещи.

Кубки, медали, книги, подвеска… Замираю, глядя на свисающую с полки цепочку.