Ты всё ещё моя (СИ)

Сглатывает, выказывая некую взволнованность. Однако взгляда не отводит. – Но понимал, что ты обидишься. Понимал, – на повторе его и без того сильный голос становится еще чуть жестче. Я вновь начинаю задыхаться. Хочу, чтобы он замолчал. Не напоминал. Не портил все, что есть сейчас. Не делал снова больно. Хочу, но остановить его не могу. – Прости, – выбивает с каким-то призрачным сожалением. – Я не знал, как еще тебя спровоцировать.

Пауза. Глубокая и затяжная.

Чарушин вроде как сказал, что хотел. А я никак не найдусь с тем, как должна реагировать.

– Спровоцировать на что? – выдыхаю, наконец, ошарашенно.

Получив этот ответ, отворачиваюсь. Часто моргая, направляю невидящий взгляд в окно. Дышу и анализирую.

Он не хотел меня ранить. Никогда не хотел сделать больно.

Но все еще не верит в то, что я буду с ним без каких-либо провокаций.

И как мне к этому относиться? Как действовать дальше? Что еще я должна ему сказать?

Машина останавливается и мыслеобразование в моей голове стопорится. Вакуум и какой-то регрессивный шум. Сердце включается в агрессивную работу.

Артем молча покидает салон, обходит седан и, открывая дверь с моей стороны, подает мне ладонь.

Наши руки перемещаются. Его сгибается в локте, моя ныряет под этот сгиб.

Прохладный порыв ветра. Шаг, второй, третий… Моя юбка развевается, оголяя в разрезе ногу. Припадает к брюкам Чарушина.

Переглядываемся. Напряженно и значимо.

– Я тебя люто, – говорит он.

– И я тебя люто, – отвечаю я.

Разрыв контакта. Взгляды на раздвигающиеся перед нами двери. Не сбавляя темпа, шаг, второй, третий… Вспышка фотокамеры.

– Боже, Чарушин… Боже…

– Улыбайся, Лиза.

Я улыбаюсь. Иду, четко отмеряя каждый шаг. Замираю, когда останавливается Чарушин. Смотрю прямо в камеру, пока не ослепит очередная вспышка.

– Почему ты не предупредил? – шепчу, когда Артем ради удачного кадра поворачивается ко мне всем корпусом и сжимает ладонями талию.

Срезаемся взглядами.

– О чем? – уточняет с неизменным спокойствием.

Я же… Кровь таким мощным и стремительным потоком носится по моему телу, что в какой-то момент меня начинает шатать.

Артем улыбается. Не знаю, для кадра это делает, или ему действительно смешно, но я при виде этой улыбки окончательно равновесие теряю.

– Не называй меня так, – выталкиваю тихо, но крайне взволнованно.

Чарушин поджимает губы, жестко втягивает воздух и прокручивает меня. Прижимаясь сзади, крепко стискивает ладонями талию.

– Улыбайся, Лиза. Улыбайся.

Подчиняюсь. Опираясь на его твердую грудь, плавлюсь.

Благо процесс не затягивается. Еще несколько вспышек, и Артем, взяв меня за руку, молча увлекает в зал.

Судорожно стискиваю его ладонь и напряженно перевожу дыхание.