Ты всё ещё моя (СИ)

И это хорошо. Не хочу сейчас принимать. И свои выдавать тоже желания нет.

– Я принес твое крыло, – сообщает Чарушин шепотом.

– Хорошо, – роняю так же тихо. Выдерживая паузу, добавляю: – Оставь под подушкой.

Шумный вздох. Шорох простыней. Улавливаю движение его руки – возвращает подвеску, куда я сказала.

– Ты все еще обижена? Я писал, ты не ответила...

– Черт, Артем, конечно, я все еще обижена! – выпаливаю для самой себя неожиданно. – Честно?! Я бы хотела покинуть этот дом прямо сейчас!

Неясный гортанный звук. Отрывистый вздох. Обжигающее прикосновение ладони – осторожно скользит по моему плечу.

Не дергает меня на себя, как обычно бывает у нас в постели. Сам пододвигается. Касается лицом моего лица. Вдыхаю его горячий выдох.

– Не уходи, – в этом шепоте уже отчетливо слышна просьба. – Давай как-то решим.

– Ты считаешь меня больной! Ведомой и зависимой… – выдвигаю дрожащим голосом. – Как это можно решить?

– Не считаю, – выдыхает Чарушин с неясными для меня печальными нотками. – Больной не считаю. Откуда ты такое взяла только?

– Да из твоих же слов!

– Я не то имел в виду! – отражает сердито, не позволяя себя отпихнуть.

– Как не то?! – злюсь еще сильнее.

– Так! – напирает он.

– А знаешь… – шепчу задушенно. На волне своей боли бью, не отмеряя силы: – Знаешь, наверное, правду говорят, что дважды в одну реку не войти. И нам не стоило! Сейчас это понимаю. Не стоило и пробовать! Не было бы сейчас больно… – резко глохну, когда Артем зажимает мне ладонью рот.

– Молчи, – сипит приглушенно.

И как только я затихаю, прекращая дергаться в его руках, отпускает и перекатывается на спину. Закладывая за голову руки, смотрит куда-то в потолок. Знаю, что ничего там не видит – слишком темно.

Но, тем не менее, сохраняет неподвижность.

Я все жду, когда успокоится. Собираю какие-то более трезвые мысли, которые стоило бы озвучить уже ровным тоном, без всяких всплесков. Однако все это оказывается ненужным, когда Чарушин поднимается и выходит из комнаты.

Ночь проходит ужасно. Я не сплю. Скорее, в каком-то коматозе нахожусь. Мозг продолжает работать, мысли сыплются практически непрерывно, и при этом мне еще что-то снится.

Утром мы не разговариваем. Напряжение между нами едва не сильнее, чем в самые первые дни моего проживания в доме Чарушиных.

Даже девочки замечают. Марина пытается осторожно расспрашивать. Я отделываюсь коротким «поссорились».

Артем подвозит меня в академию. Я всю дорогу жду, что он заговорит, скажет хоть что-нибудь… Тщетно.

– Хорошего тебе дня, – прощаюсь и отворачиваюсь.

Когда он вдруг останавливает.

– Хочешь, проведем этот день вместе?

– А твоя работа? – теряюсь я.

– Хочешь или нет? – повторяет, глядя мне прямо в глаза.

Интенсивно всматривается. Ищет ответ до того, как я его озвучу.

– Хочу, – заверяю я.