Ты всё ещё моя (СИ)

– Только… Мы можем заехать к нам с Соней на квартиру? Мне нужны кое-какие вещи.

Чарушин кивает и выруливает со стоянки. По дороге звонит в офис. Информирует о своем отсутствии в течение всего рабочего дня и отключается.

Я немного расслабляюсь. Снова питаю надежды на конструктивный разговор. Придумываю, что озвучить важнее всего. И столь же быстро теряюсь, едва выбираюсь из машины около подъезда.

Навстречу мне шагает Павел Задорожный. Человек, за которого меня когда-то вынуждали выйти замуж, к которому так сильно ревновал Чарушин, и которого я бросила прямо в ЗАГСе.

Ошеломленно таращусь на Павла, пока он не подходит совсем близко и не останавливается.

– Как ты? – спрашивает, скользя по моему лицу крайне внимательным взглядом.

– Хорошо, – выдыхаю на автомате. – А ты как?

Едва отражаю вопрос, взгляд Павла ползет вверх. Многим выше моего правого плеча. И только тогда я вспоминаю, что не одна, что рядом Чарушин, и что он может истолковать эту встречу превратно.

Помня подобные столкновения в прошлом и наши напряженные отношения в настоящем, не могу предугадать, как он себя поведет.

Что, если затеет, как когда-то, драку? Что, если просто развернется и уедет? Что, если не захочет никогда больше видеть?

Сердце от страха грохочет.

Повернуться к Артему, взглянуть ему в глаза не смею.

– Значит, это правда? – спрашивает тот и на мгновение морщится. – Твоя мать сказала… Я не поверил.

– Почему же? – выдыхаю, когда внутри поднимается протест.

– Бросая меня в ЗАГСе, ты сказала, что дело не во мне и не в нем… Ты сказала, что никогда не выйдешь замуж. Ни за одного мужчину, – припоминает мои давние слова Павел.

Я улыбаюсь. Но не потому, что мне весело.

В тот момент ощущаю себя отрешенной от всего мира, прямо как тогда, когда бежала из-под венца.

– Я и не замужем, Павел.

И именно в этот миг Чарушин выступает чуть впереди меня.

– Но скоро будет, – заявляет он Задорожному. – Планы имеют свойство меняться. Как и наши чувства. Тебе ли не знать? Прицепился тут к девчонке из-за того, что она когда-то на эмоциях сказала. Съебись, не позорься.

Павел снова морщится, сглатывает и, переводя взгляд на меня, прищуривается.

– Твои родители так и не рассчитались со мной по долгам, – говорит он, а у меня резко до звона закладывает уши.

– Как закрывать будем? Я дал тебе много времени… Раз все так развернулось – планы, чувства изменились… – переводя взгляд на Чарушина, резко одергивает пиджак. – Меня устроит пять ночей. И будем квиты.

Задыхаюсь от шока. Перед глазами темнеет. Голова идет кругом. Меня будто в центрифугу закручивает, не пытаюсь этому сопротивляться. Падаю, в мимолетной надежде, что больше не придется очнуться.

Лишиться сознания, к сожалению, так и не удается.