Ты всё ещё моя (СИ)

– Я с тебя глаз свести не могу, а ты хочешь, чтобы домой отпустил? Скомкал такой важный момент… Вместо цветов, кольца и салютов – предки, микроволновка и холодильник, а ты все равно сбежишь? Имей же совесть, родная!

Кран моих слез перекрывает. Отстраняясь, легонько шлепаю Чарушина по груди.

– Ты смеешься? – шиплю, возмущаясь. – Чуть до инфаркта меня не довел и смеешься?

– Считаешь, мне инфаркт не грозил, пока ты думала, что ответить? Да я чуть дуба не дал!

Я снова всхлипываю. Прикладывая к дрожащим губам пальцы, смотрю на него, выискивая ответы.

– Ты правда собирался?.

. Не спонтанно принял решение? Планировал? С кольцом и цветами?

– И с салютом, – добивает Чарушин с дурашливой важностью.

– С салютом… – с трудом повторяю я. – Он сейчас взрывается в моей груди.

– И в моей, Лиза. И в моей, – снова обнимает и касается лицом. Лоб в лоб. Глаза в глаза. Вдох-выдох. – Сказал же: хочу, чтобы это длилось вечность. Нашу вечность, Дикарка.

Целуемся. Качаемся, будто пьяные. Пьяные, конечно. От любви!

– Давай позовем обратно твоих родителей, – шепчу, когда удается навести в голове хоть какой-то порядок. Почти с ужасом добавляю: – Они же, наверное, голодные с дороги…

Артем улыбается и выдыхает:

– Разогревай, Лиза.

Мы быстро.

И действительно, едва я успеваю накрыть на стол, все семейство Чарушиных заходит в кухню. Мне, конечно, мигом неудобно становится. Хозяйничаю тут без разрешения. Но я стараюсь убедить себя, что сегодня мне еще простят.

– С возвращением, – шепчу родителям Артема.

Лучше поздно, чем никогда.

Хорошо, что они тоже так думают. Посмеиваясь, благодарят. Одновременно с девочками занимают свои места за столом. Садимся и мы с Артемом.

– Пап, откроем шампанское? – подает идею Рина.

– Ну, па-а-ап-п… Поводов столько!

Артем Владимирович в знакомой мне манере приподнимает бровь и срывает с бутылки фольгу.

– Думали, что сделаем сюрприз вам… – протягивает с какой-то необъяснимо умиротворяющей улыбкой. – А оказалось, что сюрприз ждал нас, – наклоняясь над бокалами, подмигивает жене. – Удивили, конечно, дай Боже…

– Хорошо съездили, – заключает Татьяна Николаевна, задорно подергивает бровями.

Бледная она, конечно. Очень худенькая, нежная и хрупкая. Но вместе с тем пышет энергией и буквально дышит жизнью.

Сердце радуется при взгляде на нее. И обнять хочется. Жаль, не смею. Зато девчонки только то и делают.

– А это я готовила, мам… – щебечет младшая. – Попробуй!

– Да не шути… – качает Татьяна Николаевна головой. – Я и так уже растаяла.

– Правда! Не шучу! Лиза, подтверди… – находит меня взглядом Рина. – Скажи, что я теперь все умею, Лиз... Скажи же! Даже борщ!

– Умеет, – киваю я с улыбкой.

– Да Боже ж мой… – всплескивает руками мама. – Сюрприз за сюрпризом. Ну-ка… – нанизывает вилкой подброшенный Риной блинчик.