Ты всё ещё моя (СИ)

А внизу живота затягивается столь болезненное напряжение, что тихо и неподвижно его выдерживаться не представляется возможным. Острейший прилив желания вынуждает меня со сдавленным скулением заерзать на его плоти.

Артем вздрагивает и издает какой-то короткий хриплый звук.

Мои щеки вспыхивают. Но, по правде, это грязное ругательство из уст Чарушина не вызывает неприятия. Напротив, оно меня самым постыдным образом распаляет.

Смотрю на него и пылаю. Столько огня в темных колодцах глаз. Вхолостую не перегорит.

Он может не целовать, а я его буду. Прижимаюсь губами к шее. Покрываю мокрую кожу лихорадочными поцелуями, слизываю с нее влагу, сминаю и легонько всасываю.

Чарушин выдает очередную порцию мата и начинает плыть. Однако увлекает он нас не к лестнице, а под пирс. Несмотря на темноту, он, определенно, прекрасно здесь ориентируется. Подтягивает меня к опоре и, приподнимая, шмякает задницей на скрытый водой бетонный выступ.

– Хочу тебя трахать, – выдыхает сипло и отрывисто мне в шею.

Кусается. От неожиданности и легкой боли вскрикиваю. Но он не останавливается. Продолжает пировать, не забывая после каждого укуса зализывать причиненный вред. Мои поцелуи против его – детские шалости. Чарушин столько страсти выдает, стремительно доводит до крайней степени возбуждения. Именно от этого дыхание сейчас срывается, и разбивается о ребра сердце.

– Подожди… О, Боже, подожди…

– Сколько можно ждать? Хватит. Хочу тебя… Хочу тебя… – повторяет, словно одержимый, несколько раз. – Хочу тебя… Еб-а-а-ть… Как сильно я тебя хочу… Люто.

Господи… Последнее слово будто пароль из нашего прошлого. Влетает в душу и открывает какой-то ларчик.

– Артем… – все, что успеваю простонать, прежде чем он дергает мои трусы в сторону. Трогает там, у меня в глазах темнеет. Первым звуком выходит бессвязный хрип. Судорожно вдыхаю и громко прочищаю саднящее горло. – Нет-нет… Перестань… Не так…

– Ты мокрая… И это, блядь, не вода…

Да, конечно, черт возьми, не вода. Воду он бы не смог размазывать.

Хлестко. Небрежно. Сердито.

Чтобы сразу после этого притиснуться голым членом. Царапнув его ногтями, лихорадочно подскакиваю над уровнем воды. Хорошо, что удалось нащупать ступнями еще какой-то выступ.

– Что тебе не так? – шипит Чарушин.

Ловит мои бедра ладонями. Больно стискивает ягодицы. Но опускаться обратно не заставляет.

– Без презерватива я не буду, – сообщаю, не прекращая дрожать.

С таким отношением никак не должна. Вот только второй раз отказаться от Чарушина еще сложнее, чем в первый. Да, из-за его грубости, на фоне агрессивного кипения своих собственных эмоций, порываюсь разрыдаться. Не знаю, каким чудом сдерживаюсь. Но я напоминаю себе, что если хочу снова заполучить Чарушина, надо терпеть.