Ученики Ворона

Вечером, уже после занятий, когда я в компании Жакоба, Фюнца и еще нескольких ребят и девчонок отбыл свою трудовую повинность, проще говоря — вычистил нужник (как-то, после многочасовой ругани, было решено составлять график на месяц, причем те, кто делал эту работу в предыдущем месяце, в него не попадали. Состав определял жребий, работы производились раз в неделю), произошло кое-что любопытное.

Я, голый по пояс, ополаскивался холодной водой и негромко ругался сквозь зубы. Вопрос с мытьем и стиркой в замке Ворона решался просто — у него была достаточно большая по размеру мыльня, где раз в неделю мы по очереди — сначала девочки, потом мальчики и совершали данные действия.

Там же и умывались по утрам, правда, только холодной водой. Оно, конечно, неплохо было бы и почаще мыться, но даже сама мысль о том, чтобы таскать ведрами такие объемы воды пару раз в неделю, а перед этим еще и дрова, была для нас просто недопустимой. Раз в неделю достаточно, так решили все.

Так вот, мылся я в гордом одиночестве. Все уже убежали в спальню, а я припоздал — сдавал туалеты Тюбе. Ворон нам не слишком доверял, а потому вменил привратнику в обязанность непременно осматривать все, что мы сделали в плане подсобных работ.

И Тюба, гордясь оказанным доверием, был очень придирчив. Настолько, что в прошлый раз вспыльчивый де Лакруа ему чуть череп не проломил, причем Мартин его в этом поддержал. На моей памяти, подобное единение произошло впервые.

В тот момент, когда мне начало казаться, что мерзкий запах испражнений наконец-то от меня отвязался, на мою голую спину легла чья-то ладонь.

От неожиданности я подпрыгнул, разворачиваясь и хватаясь за дагу (с ней я не расставался даже здесь, во избежание).

— Да ты что? Нашла время и место шутки шутить!

Это была Рози, она стояла, склонив голову к плечу, и с интересом рассматривала меня.

— А ты крепкий, — с непонятной интонацией произнесла она. — В одежде — и не скажешь, а так… И, что мне нравится, нет лишнего веса. Меня отец хотел отдать за сына лорда Винтербергского. Ох он и жирный, у него сало с боков прямо свисает! Ужасно! И страшный такой! Я, как только представила себе, что с таким боровом в постель надо будет ложиться, так сразу решила: или сюда, в школу, или к сестрам-хранительницам.

Только не за него!

— Какая печальная история. — Я вытерся тряпкой, заменявшей мне полотенце, и натянул сменную рубаху. Надевать то, в чем я работал, было никак нельзя из-за запаха. У каждого из нас уже появилась рабочая одежда, которую мы собирались торжественно сжечь после инициации, перед началом вакаций. — Отец, поди, не одобрил такого решения?

— Не одобрил, — подтвердила Рози. — Совершенно. Даже хотел меня проклясть, но дедушка не дал ему этого сделать. Дедушка меня очень любит, а потому все прощает.