Ученики Ворона
— Я зажимал рукой самую опасную рану — на боку.
Та, что на лице, меня беспокоила мало — там кровь подсохла и превратилась в корку, уродуя моего друга до неузнаваемости. А вот бок и спина… Там все было плохо.
— Этого перенесли тоже. — В комнату ввалился мрачный Фальк. — Живой вроде, тварь такая. Тоже лечить думают.
— Фальк, бери Фюнца и де Лакруа, ступай с ними к кладовке, — приказал ему я. — Пока наши девочки не возьмут все нужное, туда никто не должен войти. Если надо, пусть особо настырным объяснят нашу позицию с применением силы. Ответственность за это я беру на себя.
— Предельно, — кивнул он и тут же покинул помещение.
— Не люблю банальностей, но тут удержаться не могу, — коротко глянула на меня Аманда. — Не знала, что в тебе столько жесткости и решительности. Я думала, ты куда мягче.
— Не поверишь, сам про себя этого не знал, — не стал врать я.
— Что происходит, а? — послышался удивленный голос от входа. — Чего все бегают?
Повернувшись, я увидел сонного и зевающего Аллана.
Я даже не нашелся, что ответить.
— А ты не видишь? — сделала это вместо меня Аманда.
Впрочем, с Аллана и без ее сарказма слетела последняя сонливость, он завертел головой, мрачнея на глазах.
Вот как интересно получилось — в основном подобные зелья, как рассказала Аманда, усыпляют на довольно долгий период. А если с дозой переборщить, то и вовсе его могут отправить за Грань, тут точный расчет очень важен. Аллан же проспал не так уж и много — всего несколько часов, при этом заторможенности и отсутствующего взгляда, верных спутников сонных зелий, я не наблюдаю.
— С Мартином подрался? — спросил Аллан и, увидев мой кивок, потер щеки ладонями. — Вот же! Зачем? Как это некстати. Как он?
— Жив, — хмуро ответил я.
— А Мартин? — сразу же поинтересовался Аллан.
— Надеюсь, что сдох, — одновременно сказали я и Аманда, причем последняя добавила: — Почти наверняка так и есть.

















