Ученики Ворона
— Аманда соскочила с коня и, подойдя к старому вояке, легко коснулась его небритой щеки своими губами. — Если будем обратно тут же идти, непременно к вам завернем. Не прогоните?
— Как можно? — заулыбался сержант.
Он махал нам вслед своей широкой ладонью до тех пор, пока мы не скрылись за поворотом.
Мы потом еще не раз помянули его добрым словом за его советы и подсказки. И вот сейчас он снова оказался прав, так он и описывал первое появление Эйзенриха перед путником.
— Сейчас полдень, — тараторил Флик, когда мы начали спуск в долину. — Очень удачно! В городе будем как раз к вечеру, ага! Самое то! Как раз все веселые дома откроются для посетителей.
— Откуда ты все это знаешь только? — утомленно спросила у него Фриша.
— Мне один очень знающий человек рассказывал, — с готовностью ответил ей Флик. — Рым Шестипалый, он в моем родном городе был самый известный карм… Э-э-э… Механик.
— Механик? — уточнил у него я, скрывая улыбку.
Мне сразу стало ясно, кто мог носить кличку Шестипалый. У нас в квартале тоже был мастер-карманник с таким именем. Есть, есть некие вечные вещи, в том числе и прозвища.
— Механик, — заверил меня Флик. — Мастер по карманной тяге. Так вот, он в Эйзенрихе бывал проездом и сохранил самые теплые воспоминания об этом городе.
— А проездом, поди, с Винтийских серебряных рудников? — неожиданно подал голос Жакоб. — Они вроде тут неподалеку, мне мой мастер про них рассказывал. Там лучшее в Рагеллоне серебро добывают, самое что ни на есть чистое.
Вот же какой он, этот Жакоб. Молчит, молчит, но если чего скажет, то непременно в точку. Зря его Аманда тугодумом считает.
— Не суть, — отмахнулся от него Флик.
— Много говоришь, — тяжело промолвил Фальк. — Не тебе судить, куда я отправлюсь и что мне по карману. Не так ли, Эраст?
— Так оно и есть на самом деле, — подтвердил я.
— Что до де Лакруа — у него на вечер другие планы, — ровно произнесла Луиза, без малейшей симпатии глядя на Флика.
— А я и вовсе думаю о том, что твоя лошадь, Флик, взбрыкнуть случайно может, — задумчиво сказала Аманда. — А ты как раз на краю дороги, опять же — осыпь… Но мы тебя там, внизу, у подножия, непременно разыщем и похороним, как положено. Может, даже погрустим маленько.

















