В связи с особыми обстоятельствами

На глазах у лейтенанта несколько мин упало в непосредственной близи броневагона. Но никакого повреждения ему нанести не удалось, а пушки противника тотчас накрыли позиции минометчиков. Из окопов вблизи моста, несколько раз начинали стрелять пулеметы, но ответным огнем из бронеплощадки их каждый раз вынуждали замолчать. Если так пойдёт и дальше… пехоте придется туго! Обердорф видел, как уносят вниз, к реке, тела раненых – и их было слишком много. Со своей позиции красные этот участок не просматривали – мешала насыпь моста. Но если они положат туда хоть один снаряд, шрапнель выкосит всё!

Посмотрев на противоположный берег, он увидел мешанину тел – пулеметы и орудия бронеплощадки прошлись по хвосту колонны, положив на месте замыкающих и устроив сплошной завал из обозных тележек и убитых лошадей. И здесь противник оказался на высоте – среди телег виднелись брошенные пушки. Немного, всего три или четыре. Точнее было не разобрать, мешали перевернутые повозки. Вот с помощью чего можно было бы всерьез побеседовать с русскими! Но для этого надо, как минимум, перейти простреливаемый мост – а пулеметчики подметают его, как метлой! И по опрокинутым повозкам тоже кто-то из них периодически постреливает. Надо отдать должное капитану, он дьявольски сообразителен! Никаких укрытий там нет, а со стоящей чуть сверху стальной крепости мост просматривается весь.

Что-то нужно делать! Иначе пехоте будет очень и очень кисло.

Как бы подтверждая мысли лейтенанта, в воздухе лопнул ещё один снаряд – шрапнель стеганула по уходящим к реке солдатам. Навряд ли русские могли их видеть, скорее всего, просто положили снаряд в то место, куда, по их расчетам, мог отходить противник. И не ошиблись – всякое движение там мгновенно прекратилось.

Пушки стреляли редко, красные, по-видимому, экономили снаряды. Но вот пулеметы – те не умолкали почти ни на секунду. Насколько мог рассмотреть Обердорф, на обращенном к нему борту их было два. Стало быть, на противоположном – не меньше. Да в каждой башне по пулемету. Четыре станкача на выгодной позиции… это плохо.

И нечего им противопоставить.

Противотанкового оружия спецгруппа не имела, а гранатами бронепоезд не взять.

– Возняцки! Собрать все гранаты! Рукоятки отвинтить, сами гранаты сложить в санитарную сумку. Медикаменты раздать солдатам. Взрывчатка у нас ещё есть?

– Пять шашек, герр лейтенант.

– То есть, около четырехсот грамм? Отлично.

Через несколько минут около ног лейтенанта стояла брезентовая сумка с гранатами и взрывчаткой. Обердорф наклонился и приподнял её. Около трех килограмм – уже кое-что!

– Яволь, герр лейтенант! – вытянулся фельдфебель.

Несколько секунд – и шеренга пехотинцев выстроилась на небольшой полянке.

– Солдаты! Вы все видите, что там происходит.