В связи с особыми обстоятельствами

 – Спецкоманда номер семьдесят пять!

– Вас только двое, герр лейтенант? – удивился пришедший.

– Вон там, в кустах, есть еще раненые. А остальные… – лейтенант посмотрел в сторону.

Проследив за его взглядом, Вайсмюллер увидел присыпанные землей от близких взрывов тела солдат. Он покачал головой.

– Могу я быть чем-нибудь вам полезен, герр лейтенант?

– Перевяжите мне руку! Пуля прошла вскользь, но у нас уже закончился весь перевязочный материал…

– Один момент, герр лейтенант! Лейзен, ко мне!

Снизу, придерживая на боку санитарную сумку, подбежал очкастый солдат.

– Перевяжите офицера!

Минута – и всё было сделано. Тем временем, солдаты фельдфебеля подобрались к самому броневагону и уже заглядывали в дверной проем. Оттуда не доносилось никаких звуков, свидетельствующих о том, что внутри остался хоть кто-нибудь живой. Подойдя поближе, Обердорф отодвинул стоявшего на пути солдата и, ухватившись за край закопченной брони, подтянулся. Под ногами скрипнули осколки – весь пол у двери был усеян ими, вперемешку с заброшенной внутрь взрывами щебенкой. Вытащив пистолет, лейтенант шагнул внутрь. Рядом лязгнули подковки сапог – Кляйн! Держит карабин наготове, сосредоточен.

Обердорф не слишком опасался противодействия – наверняка уже все уцелевшие бойцы русских покинули вагон. Но… осторожность не помешает!

Первый убитый русский – черноволосый, и отчего-то в гражданской одежде, лежал ничком у прохода в следующее помещение. Вся грудь разворочена осколками, наверное, под гранату попал.

Около бортового пулемета нашлось сразу двое – эти были уже в форме. Надо думать, здесь постарались артиллеристы, пробоин в бортовой броне хватало.

Поднимаясь во вторую башню, откуда тянуло чем-то горелым, лейтенант задел рукой обвисшего на башенном пулемете бойца в окровавленной гимнастерке – и тот внезапно открыл глаза!

Обердорф среагировал моментально – грохнул выстрел! Снаружи загомонили солдаты.

А из разжавшейся руки русского выпала на пол граната…

Секунды вдруг стали медленными-медленными… время почти остановилось. Но шедший позади Кляйн ловко подхватил железную смерть с пола.

– Он не успел её взвести, герр лейтенант!

Кровь снова прилила к ногам офицера – он, пошатнувшись, присел на сиденье наводчика.

– Всё… здесь больше нет никого живых?

Его солдат метнулся вниз.

Топот ног… лязг металла.

– Нет, герр лейтенант, тут больше никого!

– Здесь только рядовые…

– Значит, это его прикрывал автоматчик… ладно! Спускаемся!

Спрыгнув на насыпь, Обердорф всей грудью вдохнул свежий воздух. И как только русские ухитрялись дышать в этом стальном гробу? Повернувшись, он увидел фельдфебеля – тот смотрел на него во все глаза.