В связи с особыми обстоятельствами

Пусть со стороны кажется, что военный вымещает свою злость на проводнике-неудачнике. Авось, да поверят фашисты и не станут провожатого ни в чем подозревать.

– Стояйт! Стрелят буду!

Алексей ещё выше задрал руки – даже и ладони растопырил.

Звук шагов по песку – подходили двое, это Ракутин хорошо разобрал. На секунду один из подходивших перекрыл луч фонаря, стало видно, что и впрямь – идут два человека. А оружие-то у вас, братцы, на ремне!

Верите товарищу своему, должен он русского на мушке держать. Это правильно, боевым товарищам верить нужно. Постараемся вас в этом не разубеждать…

Вот совсем немец близко подошел, даже запах его капитан учуял.

Пахло от него какими-то не то духами дамскими, не то одеколоном – похожий запах в парикмахерской Алексею встречался. Чистюля, стало быть…

Протянул немец руку и снял с капитанского плеча автомат. Не препятствовал ему Ракутин – даже и боком чуть повернулся, чтобы удобнее было фашисту ещё и пистолет из кобуры вытащить.

Да вот только подвела капитана неуклюжесть врожденная, да глаза ослепленные светом, тоже кое-что да значили – короче, пошатнулся он. Да так на немца и повалился.

Но вот ему-то это совсем не в радость оказалось.

И то сказать, не балерина на солдата падала – мужик здоровенный! Кому такое счастье надобно?

Вот солдат русского и оттолкнул.

А тот, видать совсем неуклюжий да непонятливый, ещё и присел. Со страху должно быть…

Наклонился к нему солдат – за пистолетом руку протянул… да так и ткнулся лицом в песок. Неудачно как-то повернулся – и на нож напоролся. Должно быть, по ошибке… аж три раза подряд.

Не сразу это его товарищ рассмотрел – как ни странно, фонарь помешал. Закрыл его немец спиной, вот и не видел, что там, в тени, происходит.

Сбоку – оно там все неплохо просматривалось. А вот в той самой тени, что сам солдат отбрасывал, уже не так хорошо разобрать можно. И оттого рассмотрел он нож, только тогда, когда тот уже у самого горла мелькнул.

Со стороны оно как-то все непонятно выглядело. Один солдат вроде бы споткнулся. Второй к пленному зачем-то наклонился…

Так что, когда ударила автоматная очередь прямо по фонарю, оказалось это совсем неожиданно. Для всех – а уж для «осветителя» так и вовсе… Вот и помер, бедняга, ничего понять не успев…

– Капитан, бегите к обрыву! Метров двадцать влево – и вдоль! Там проход есть внутрь холма! Можно уйти! – резанул по ушам свистящий шепот.

Старик? Ай, да дедок… не потерял присутствия духа!

Взвизгнул под ногами песок.

Сорвав с немца ранец, рванулся Ракутин в указанном направлении. На бегу стеганул из автомата в сторону противника. Пусть видят, где я – не станут по деду стрелять.

Бугорок… пошла земля вниз.

Земля пошла вверх – и капитан свернул в сторону. Скос холма.