В связи с особыми обстоятельствами

Не шибко снизу чего можно разглядеть, однако ж, господь небрежения не прощает. Полагаю я, от греха подальше, тут подобие завала изобразить, дабы и вовсе никаких греховных мыслей в голове не возникало у супостатов…

Сказано – сделано, уже через некоторое время на месте подъема возвышалась неслабая такая груда камней, почти до потолка перекрывавшая выемку. Алексей прикинул: если он, светя фонарем на потолок, и так ничего подозрительного не углядел, то и преследователи его навряд ли смогут что-то заподозрить.

– Тс-с-с! – вдруг попридержал его руку бородач. – Тише! Идут, вроде…

Он, прислушался, быстро задул лампу и потянул Ракутина за рукав.

– На пол садитесь! И оружие свое приберите! Не ровен час упадет, лязгнет или вовсе – пальнет…

Капитан подобрал автомат и присел на пол рядом с монахом.

– Теперь молчим и слушаем! И господа молим, чтобы эти нехристи отсюда поскорее убрались! – наклонился к его уху тот.

Тягостно тянулись минуты, но ничего пока не происходило. Сколько ни напрягал Алексей слух, так ничего подозрительного и не расслышал. Но ведь монах определённо что-то слышал же? Неспроста же он так напрягся?

– Сквозняк… – прошептали у него над ухом.

 – Лампу чуть не задуло! Это они вход откопали, оттого-то я и насторожился!

Алексей привстал и пропихнул немецкий ранец на верхушку рукотворного завала. Туда же он простроил свой вещмешок – и без того узкая щель стала и вовсе небольшой.

В ладонь ткнулся камень – его сотоварищ понял смысл возни капитана у завала. Вот и здорово! Теперь никакой сквозняк немцам не поможет.

Правда, слышимость тоже резко снизилась – ну и фиг с ней!

Минута, другая – внизу проскрипели под ногами камешки, раздались голоса – преследователи обнаружили, наконец, помещение.

Некоторое время они перекликались, пару раз что-то гулко ударило по стене – простукивали подозрительные места. Потом голоса стали глуше, шагов и вовсе стало не слышно. Но монах какое-то время продолжал сидеть неподвижно, не двигаясь и почти не дыша.

Но нет, голосов снизу уже не было слышно совсем. Не раздавались более и шаги.

– Ушли ироды… ну и славно! Пойдемте, господин капитан, пора и нам.

Капитан и не предполагал даже, что подземелья могут оказаться настолько обширными! Только тот коридор, по которому они шли, тянулся уже почти на километр и конца-краю ему не предвиделось.

В какой-то момент его провожатый, открывавший рот только для того, чтобы предупредить спутника о нависающем своде или крутом спуске, внезапно остановился. Поднял лампу, посветил в стороны и присел на выступ стены.

– Присаживайтесь и вы, господин капитан. Отдохнем. Тем паче, что спешить нам с вами особо некуда.

– А что вы меня всё господином называете? Давно уж нету их… господ-то!

– Привычка, – пожал плечами провожатый.